— Кэрол, хватит...

— Нет, не хватит. Майкл, ты ведешь себя недостойно. Может быть, я не святая, но, по крайней мере, у меня есть какие-то принципы. Не волнуйся, я не собираюсь тебя смущать. Я попрощаюсь с твоей милой мамочкой и уеду. Не знаю, сколько времени ты собираешься провести в Англии, но если ты здесь надолго и если решишь спокойно обсудить наши проблемы, как цивилизованный человек, позвони мне. Номер ты знаешь. И не беспокойся, с Саймоном тебе говорить не придется. Он проводит почти все время в своем сраном ресторане.

Она резко повернулась и исчезла. Какое-то мгновение в воздухе еще оставался запах ее духов, резко выделяющийся среди сырых осенних запахов беседки. Майкл узнал запах — духи от Герлен, «Жики» или «Жарден Де Багатель». Ему казалось, что какая-то пружина внезапно разворошила сад, лишив его порядка. Резкий запах вызвал в памяти воспоминания, которые он бы предпочел спрятать подальше.

Майкл вышел из беседки. Небо над головой медленно темнело. Он хотел вернуться в Каир, где осень не терзает сердце с такой силой. Он взглянул на часы. Еще полным-полно времени, чтобы успеть вернуться в Лондон.

Глава 6

Прошло года два с тех пор, как Майкл последний раз появлялся в Школе восточных и африканских исследований. Насколько он помнил, тогда он слушал лекцию Пьера Кашиа о современной арабской литературе. За год работы в Воксхолл-Хаусе он регулярно приходил в Блумсбери на лекции и семинары, а также чтобы воспользоваться прекрасной библиотекой.

Все это вспомнилось ему в тот момент, когда он открыл дверь в помещение, где проходил прием. Он узнал нескольких людей из министерства иностранных дел, двух дипломатов из арабских посольств и нескольких египтян. Было множество ученых, приглашенных из университетов Европы и Ближнего Востока, а также нескольких явных американцев. Семинар, как узнал Майкл, проходя через фойе, был посвящен «Каменным гробницам Хайа и Мерир II в Амарне» — тема, о которой он не знал абсолютно ничего.

Пытаясь раздобыть в буфете бокал дешевого болгарского вина, он оказался прижатым к столу лысеющим японским профессором, который только что окончил какой-то спор с двумя датчанами, итальянцем и студентом-дипломником из Милуоки. Его очки в роговой оправе были, похоже, произведены фирмой, специализирующейся на атрибутике времен Второй мировой войны. Рука профессора крепко сжала локоть Майкла.

— Вам не кажется, что профессор Юргенс допустил очень серьезную ошибку? Он не обратил внимания на мою статью про западную стену гробницы Хайа. Надпись на стене содержит упоминание о двенадцатилетии, в этом нет никаких сомнений. Но имя в надписи приведено в форме Ра-Атона. Следовательно, гробница должна датироваться периодом после второй половины восьмилетия. Кроме того, примите во внимание изображение шести дочерей на западной стене гробницы Мерир. В гробнице Хайа нарисованы только четыре дочери. Но...

— Прошу меня извинить, но я должен похитить у вас профессора Ханта.

Голос Тома Холли никогда еще не звучал так радушно.

— Ты как раз вовремя, Том, — вздохнул Майкл, пока они пробирались через толпу фанатичных археологов. Японский ученый уже хищно озирался в поисках новой жертвы. Майкл в одной руке держал стакан, а в другой соломинку для коктейля. Том уверенно вел его к пустому пространству в центре зала.

— Майкл, очень прошу меня извинить. Я просто не смог выбраться на похороны. В последний момент кое-что произошло, и пришлось остаться. Ты ведь знаешь, как это бывает.

— Все в порядке, Том. В общем-то я не слишком ждал тебя.

— Венок от меня вы получили, все в порядке:

— Венок? Ах да. Лилии. У тебя отличный вкус. Матери он очень понравился.

— Как она?

— Ну.