— Она не упоминала о том, что у него был компьютер?

После паузы и шороха переворачиваемых страниц послышался удивленный голос Лаллена:

— А откуда вы знаете?

Хоффман, продолжавший сжимать в руках ломик, торопливо поднимался по ступенькам из подвала, чтобы сообщить о Раджамани. Однако у двери вестибюля Александр остановился. Сквозь прямоугольное окно он увидел отряд из шести полицейских в черной форме и с пистолетами в руках. Они бежали, топая тяжелыми башмаками, внутрь здания. За ними следовал задыхающийся Леклер. Как только они прошли, турникет закрылся и еще двое полицейских встали по обе стороны от него.

Александр повернулся и быстро спустился вниз на парковку. Выходящий на улицу пандус находился в пятидесяти метрах. Он направился к нему. У себя за спиной он услышал мягкий шорох шин по бетону и увидел большой черный «БМВ» с включенными фарами, выехавший со стоянки и направлявшийся в его сторону. Хоффман мгновенно принял решение и шагнул перед ним, заставив автомобиль остановиться, быстро подбежал к двери и распахнул ее.

Президент «Хоффман инвестмент текнолоджиз» выглядел ужасно — покрытый запекшейся кровью, весь в пыли и машинном масле, с метровым ломиком в руках. Стоит ли удивляться, что водитель моментально выскочил из машины. Хоффман швырнул ломик на пассажирское сиденье, прыгнул за руль, включил сцепление автоматической коробки передач и нажал на педаль газа. Мощный автомобиль устремился к пандусу. Стальная дверь только начала подниматься. Ему пришлось притормозить, чтобы ее не задеть. В зеркале заднего вида Александр увидел владельца машины, страх которого благодаря адреналину трансформировался в ярость, и он бежал к пандусу с криками протеста. Хоффман запер двери. Мужчина начал колотить в заднее окно кулаками. Сквозь толстое тонированное стекло его слова было невозможно разобрать. Наконец стальная дверь полностью открылась, и Хоффман перенес ногу с тормоза на педаль газа. Он так сильно на нее надавил, что «БМВ» рванулся вперед, и едва удержался на двух колесах, когда свернул на пустую улицу с односторонним движением.

Между тем на пятом этаже Леклер и его отряд вышли из рабочего лифта. Секретарь, обычно сидевший в приемной, уже ушел домой. Их впустила Мари-Клод. Она в ужасе поднесла ладонь ко рту, увидев бегущих вооруженных людей.

— Мне нужен доктор Хоффман. Он здесь? — спросил Леклер.

— Да, конечно.

— Вы не могли бы отвести меня к нему?

Они зашагали через операционный зал. Квери услышал шум и повернулся в их сторону. Он и сам не понимал, что произошло с Хоффманом. Хьюго решил, что Алекс задержался с Раджамани, и счел это хорошим знаком: по здравому размышлению, было бы лучше убедить их бывшего руководителя комитета риска не выступать против компании в такой критический момент. Но, как только Квери увидел Леклера и полицейских, он понял, что его корабль терпит бедствие. Тем не менее, в духе своих предков, он был полон решимости уйти со сцены с достоинством.

— Чем я могу вам помочь, джентльмены? — спросил он.

— Нам необходимо поговорить с доктором Хоффманом, — сказал инспектор, который поворачивался направо и налево, приподнимался на цыпочки, пытаясь разглядеть американца среди удивленных аналитиков, оторвавшихся от своих мониторов. — И я прошу всех оставаться на своих местах.

— Вы с ним чуть-чуть разминулись. Он вышел, чтобы поговорить с одним из коллег.

— Он покинул здание?

— Полагаю, они беседуют где-то в коридоре…

Леклер выругался.

— Вы, трое, — сказал он, стоявшим рядом полицейским, — проверьте соседние помещения. — Потом он повернулся к остальным. — А вы, трое, за мной.