– Здесь мой дом, Тим. Я принадлежу ему, а он мне. – Со слезами на глазах я обнимаю любимого, крепко прижимаясь к нему всем телом.

– Люди не могут принадлежать ничему и никому, кроме самих себя. Я не прошу тебя стать моей собственностью. Я хочу, чтобы ты была со мной. Рядом. Потому что хочешь этого. Пойдем со мной, Тея. Ты слишком хороша, чтобы завянуть среди уродливых желтых цветов, – умолял Тим. Он держал меня так сильно, словно боялся отпустить хотя бы на мгновение.

Как же красиво и убедительно он говорил, я безоговорочно верила каждому слову, чувствуя, как за спиной расправляются крылья. Мне хотелось воспарить в небеса и скрыться подальше от проклятого дома. Улететь в мир, где больше не будет страха. Любить его, делать счастливым и просто жить, не оглядываясь назад.

– Скажи мне «да», Тея. – Взяв мое лицо в ладони, Тим смотрел на меня с бесконечной любовью. – Дай шанс нам обоим. Клянусь, ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня.

– А если пожалеешь ты? Что тогда будет со мной? – спросила я, и мне захотелось умереть от одной мысли, что когда-нибудь этот день настанет.

– Это невозможно, Тея, – пылко заверил меня Тим, покрывая мое лицо поцелуями. – Лишившись сердца, человек не сможет жить. Мое сердце – это ты.

– Значит, у нас одно на двоих сердце. – Окончательно сдавшись, я коснулась его губ своими дрожащими пальцами. – Я согласна, но мне нужно немного времени, чтобы подготовить побег.

– Сколько скажешь, Тея. Тебя я готов ждать целую вечность! – Окрыленный надеждой, Тим подхватил меня на руки и закружил.

Решение было принято, и мне оставалось сделать практически невозможное: отменить уговор с дьявольским Зверем Индиго. Я знала, что цена моей свободы – душа одного из обитателей дома, и готова была принести необходимую жертву, но ненасытная тварь забрала больше. Следующим мог стать мой любимый…

Перевернув очередную страницу, Аннабель берет паузу, чтобы переварить прочитанное. Захлопнув книгу, она делает глубокий вдох, протирая уставшие глаза. В голове полная каша и сумятица. Самое сложное – понять, как относиться к содержимому «Индиго»: как к вымыслу, случайно перекликающемуся с реальными событиями, или как к намеренному искажению конкретных фактов.

К сожалению, уединение Анны нарушают до того, как она успевает сосредоточиться на правильной мысли и прийти к какому-либо выводу.

– Анна, я могу войти? – Деликатно постучав, Райан Одли приоткрывает дверь в комнату дочери и с недоумением осматривает пустую спальню.

– Ты уже почти вошел, пап, – отзывается она, выглядывая из-за шторы.

– Что ты делаешь на подоконнике? – любопытствует отец, приближаясь к окну.

– Читаю. – Отложив роман в сторону, Аннабель приглаживает пальцами взъерошенные волосы. – И прячусь от Рокки, – добавляет она, задорно улыбнувшись.

Взгляд Райана ненадолго останавливается на обложке закрытой книги и поднимается к лицу дочери.

– Почему-то мне кажется, что мой кот тут ни при чем, – задумчиво произносит мужчина.