– Я и не подозревал, что ты обращаешь на это внимание.

– О, вы полностью завладели моим вниманием, – я улыбнулась ему, на самом деле начиная забывать об ужасе этого представления. – Мне было очень любопытно посмотреть, что вы собираетесь заказать.

– Скотч – мой любимый.

Я кивнула, и мне пришло в голову, что от него слегка пахнет торфяным виски.

– Это ржаное виски, но я думаю, вам понравится. И я идеальный бармен с небольшой занятостью и без всякой ответственности, который приготовит вам ваш первый коктейль.

Торин одарил меня действительно искренней улыбкой.

Я откупорила бутылку ржаного и налила в шейкер две порции виски.

– Это то, что люди называют шейкером для коктейлей. Одно из их величайших изобретений.

– Вообще у нас здесь есть своего рода коктейли. Но мы делаем их с помощью магии.

– У нас в человеческом мире нет магии, и вот тут то и пригодятся все инструменты, – я налила немного вермута в шейкер. – Это креплёное вино.

Торин спокойно наблюдал, как я добавила две порции биттера «Ангостура», затем взяла пять кубиков льда.

– Традиционно его перемешивают ложечкой, – сказала я. – Но, как и великий Джеймс Бонд, я предпочитаю встряхивать свой коктейль.

– Интересно, – сказал король Торин, внимательно наблюдая за моими действиями. Мне было ясно, что он никогда не видел, чтобы кто нибудь смешивал настоящий коктейль.

Я надела прозрачную стеклянную крышку на шейкер и начала его встряхивать. Звук казался неловко громким, ледяные кубики ударялись о металл, но, по крайней мере, я снова почувствовала себя комфортно. Шалини отлично придумала, предложив мне то, о чем, как она знала, мне не нужно было думать дважды.

Взболтав коктейль, я сняла крышку и перелила его в бокал с помощью ситечка Hawthorne.

– Ты не собираешься смешать коктейль себе? – спросил он.

Я покачала головой.

– Весь мир уже думает, что я алкоголичка. Коктейль в десять утра ситуацию не улучшит.

Торин рассмеялся.

– Учитывая всё вино, которым меня угощали сегодня утром, они должны были бы осуждать меня.

Кого он обманывал? В глазах общества богатому и великолепному мужчине могло сойти с рук гораздо больше, чем мне.

Торин потянулся за стаканом, но я оттолкнула его руку. Странно, но когда наши пальцы соприкоснулись, по моей руке пробежала лёгкая электрическая дрожь.

– Мне нужно украсить его, – я вынула одну из коктейльных вишен, а затем, используя нож на блюде, срезала тонкую полоску кожуры с лимона. Я накрутила полоску над бокалом, затем опустила внутрь.

– Эти детали важны? – спросил Торин.

– Это улучшает аромат.

– Как захватывающе, – он поднёс бокал к носу и вдохнул, не сводя с меня глаз. – Я действительно ценю хороший аромат.

Бархатистый тон его голоса вызвал жар желания на моей коже, и я обнаружила, что краснею.

Торин закрыл глаза и сделал глоток, позволив напитку на мгновение прокатиться по языку, по настоящему пробуя его на вкус. Наконец его поразительно бледные глаза снова открылись.

– Восхитительно, Ава, – он резко вдохнул. – А теперь почему бы тебе не рассказать мне в точности, что произошло в «Золотом трилистнике»?

Я уставилась на него с зарождающимся ужасом. Если он действительно хотел спросить об этом, зачем ему поднимать этот вопрос сейчас, перед камерами? Разве он не знал, что я хочу двигаться дальше?

Я взглянула в камеру и сглотнула.

– Я хотел бы услышать твою версию этой истории, – сказал Торин.