Я быстрей хочу уснуть, — зашептал он. — Хранит душу Господь пусть.

Выжившие медленно отступили, образовав круг, покашливая и теребя оружие.

— Если я во сне умру, Отдаю ее Ему.

Он зажмурился, когда Этан закончил отсчет последних в его короткой жизни секунд.

— Ноль, — заметно нервничая, произнес Этан.

Но это все еще я, — сказал Малец.

Он смеялся, пока смех не перешел в истеричный плач. Уэнди упала на колени и обняла его. Сержант убежал в «Брэдли» за аптечкой.

— Извини меня, — сказала она, роняя слезы. — Мне очень, очень жаль.

— Я хочу маму, — ответил он.

* * *

Тодд Полсен неподвижно сидел на полу в свете светодиодного фонаря в одной из палат. Энн отвинтила крышку пластиковой бутыли и налила воды в ведро. Тодд устало снял бронежилет, разорванный зубами твари. Он был тощим, и обычно не любил снимать рубашку перед другими людьми, но сейчас ему было все равно. Он стянул с себя футболку и почесал прыщик между торчащими лопатками. Он чувствовал себя опустошенным. Выжатым как лимон. Если бы он так не боялся, что больше не проснется, он бы уже спал. Он и не думал, что смерть так напугает его. Она всегда была для него чем-то абстрактным, иногда даже чем-то романтичным. До сего дня он мог позволить себе подобное безрассудство, потому что считал себя бессмертным. Теперь и его волосы и кожа пропитаны смертью. Она прячется в пустотах между ударами его сердца. Нежизнь. Небытие. И весь мир с его радостями и страхами будет жить без него и дальше, как будто его и не было. Как там говорит проповедник? Земля пребывает вовеки. Другими словами, земле до фени.

Тодд взял у Энн губку и притворился, что моется. Все его руки были в саже, черная пыль странно контрастировала с бледным, как брюхо дохлой рыбы, торсом. Он стыдился своего тела и своей слабости. Он плакал перед ними. Перед взрослыми. Он посмотрел в лицо смерти и расплакался. В голову не шло ни одно приятное воспоминание. И самое страшное, что в тот момент, как он думал что умрет, он не мог вспомнить лицо своей матери.

— Хочешь побыть один? — спросила его Энн.

Тодд молча покачал головой. Он и так был один.

Энн сказала, — Тогда, давай помогу.

Она взяла губку, выжала ее, и начала обтирать его лицо и шею.

Кто-то постучал в дверь. Вошел Сержант, держа в руках каску, и тут же заполнил помещение своим огромным телом.

— Нам надо поговорить, Энн.

Энн взглянула на Тодда, и слегка покачала головой.

Сержант кивнул. Он присел на корточки перед Тоддом, который сидел, съежившись, с отсутствующим выражением лица.

— Как рука? — Спросил Сержант, указывая на перевязанную рану, которую сам ему промыл и зашил.

Тодд не ответил.

— Держи ее в чистоте, боец, — добавил Сержант. — Этот вирус не единственная инфекция, которую стоит опасаться.

— Я позабочусь о нем, — сказала Энн. — Ты можешь проверить Уэнди.

Сержант смерил Тодда тяжелым взглядом и натянуто улыбнулся. — Просто я хотел сказать, что ты отлично сработал сегодня, Малец. Ты реально крутой чувак, знаешь это?

Когда Сержант ушел, Энн слегка подтолкнула Тодда локтем и присвистнула.

Он улыбнулся.

* * *

Уэнди сидела в другой палате на куске полиэтилена, постеленном на краю кровати, руки у нее тряслись.