В Никополе мы с Брониславом разделились. Наставник вылетел срочным рейсом в Москву, а оттуда — в Наска. Он должен был предоставить отчёт Супреме. Остальные инквизиторы тоже разлетелись кто куда. В Туров взяли билеты только я и Костя. До нашего рейса оставались сутки, и я решил заняться полезным делом — поиском зимней одежды. Ну как, одежды… Шапка, перчатки и ботинки. Всё остальное мне с успехом заменяла ряса.

Вжуху зима понравилась.

Город завалило сугробами по самое не балуйся. Всюду разъезжали снегоуборочные машины, муниципальные големы орудовали деревянными лопатами, а троллейбусы ездили с черепашьей скоростью по коричневой каше. Мой питомец отрастил больше шерсти и стал выглядеть, как заправский сибирский кот. Ещё и кисточками на ушах обзавёлся!

Я на всякий пожарный решил снять немного налички, вставил карту в банкомат и несколько секунд безмолвно втыкал в экран. Цифра никак не укладывалась даже в моё больное воображение. Какой, на хрен, авиарейс? Я теперь могу купить свой личный самолёт, укомплектовать его бухлом и гулящими девками, а затем отправиться на Мальдивы…

Стоп.

Размечтался.

Будут тебе Мальдивы, Грим, когда через Врата полезет Живой Хаос. Прокачка, прокачка и ещё раз прокачка! Да и враги в Москве наверняка следят за моими успехами.

На карте — десять миллиардов.

Если округлить.

Там ещё тысячи, сотки и обычные рубли, но суть! Я вернулся из Пустоши домой и обнаружил, что сказочно богат! В том, что это первый транш за партию крема, я даже не сомневался. Варя — отличный управляющий. Нужно позвонить ей и выяснить, как идут дела в имении.

Сняв пару тысяч, я достал карту и нагнулся, чтобы погладить подбежавшего котоморфа.

— Мы короли, дружок! С меня роллы.

Питомец довольно замурлыкал и потёрся о мою ногу.

Обещание я сдержал. Доехав на такси до центра, я нашёл Демидовские торговые ряды и отправился на поиски перчаток. Вжуха не хотели пускать внутрь, но едва выяснилось, что я аристократ, претензии свернулись. Я люблю тебя, привилегированный класс!

Торговый центр был оснащён указателями, эскалаторами и лифтами, так что я быстро справился с задачей. Ещё сорок минут потратил на японский ресторанчик, расположившийся на первом этаже комплекса. Пока мы с котоморфом уплетали роллы, азиатскую лапшу и прочие креветки, за окном началась метель. Небо посерело, налилось мраком и разродилось крупными белыми хлопьями, которые подхватывал ветер и обрушивал на несчастных прохожих.

Да, это вам не Мальдивы.

В торговых рядах чего только нет — начиная от кинотеатров и ресторанов, заканчивая продуктовыми магазинами и детскими игровыми площадками на верхних этажах. Поэтому я без особого труда нашёл почту с переговорным пунктом, заказал межгород и принялся ждать. Соединение устанавливалось с Туровской консисторией. А если быть совсем точным — с жилым корпусом, в котором поселилась Варя. Минут через десять телефонистка подтвердила готовность абонента, а ещё через двадцать минут меня вызвали к четвёртой кабинке.

— Привет! — в трубке раздался обрадованный голос Фурсовой. — Ты вернулся?

— Сейчас в Никополе. Завтра вылетаю в Туров. Как ты? Что нового?

— Ну… — девушка замялась. Я понимал, что она не может открыто разговаривать по линии, которую прослушивали инквизиторы. — Всё хорошо. Есть много всего… но нужно встретиться лично.

— Конечно, — согласился я. — Как там усадьба? Снегом не засыпало?

— У нас позавчера был снег. А сегодня дождь идёт.

Как я мог забыть.

Туров гораздо южнее Никополя. Европейская часть России — это вам не Сибирь. Там и на Новый год будет слякоть, если губернию не накроет каким-нибудь атмосферным фронтом…

— А внутри что? — мне не давала покоя сгоревшая часть усадьбы.