Кладки обнаружились в нескольких укромных уголках. Все яйца я заморозил, потом выжег, не оставив даже скорлупы. Снова включил ретроскоп, прошёлся духовным зрением и лишь после этого успокоился. Все подземные ярусы нелегальной лаборатории были очищены.

А вот Бронислав на складе устроил подлинный апокалипсис.

Инквизитору противостояли крепкие одарённые — прыгун, мета, криос и телепат, специализирующийся на ментальных ударах. Да ещё и простые смертные, вооружённые огнестрелом. Адельберг был как раз таким телепатом и очень грамотно руководил обороной. Вот только к методам отца Бронислава никто не был готов.

Я решил не вмешиваться и понаблюдать со стороны.

Уж больно занятное зрелище.

Мету Бронислав разделал на скорости — наставник был гораздо реактивнее и техничнее. Прыгун был хорош и умел наносить удары сразу из точки выхода, но его клинки оказались бессильны перед укреплённой по самое не балуйся инквизиторской рясой. Обычных бойцов учитель расстрелял, быстро перемещаясь по складу и укрываясь за колоннами. Криос таки сумел его достать, жахнув холодом по площади, но за ухом у Бронислава что-то засветилось, тело окутала желтоватая аура, и заморозка пошла лесом. Сам же Бронислав приложил криокинетика головой о бетон, завершив его бесславную карьеру.

Адельберг обрушил на карателя всю свою ментальную мощь, но результата не достиг.

Бронислав спокойно подошёл к противнику, и они схлестнулись на ножах, при этом учитель даже за саксом не полез. Легенде консистории хватило нескольких секунд, тычкового ножа и собственного Дара, чтобы отправить хозяина лаборатории в глубокий нокаут.

Когда я появился на наземном уровне, Бронислав сидел на корточках, склонившись над Адельбергом, и водил над головой графа непонятной штукой, смахивающей на фонарик. Штука светилась тремя зелёными и одним красным индикатором, попискивала, источала призрачное свечение.

— Ты его перевоспитываешь, что ли? — усмехнулся я. — Или память стираешь?

— Ни то, ни другое, — Бронислав выпрямился, убирая артефакт в один из чехлов. — Хотел убедиться в отсутствии взрывных устройств и прочих «сюрпризов». А ты не очень спешил.

— Учился мастерству на расстоянии, — не стал скрывать очевидных фактов. — Должен же и ты поработать во славу Кодекса.

— Издеваешься?

— Нет. Я зачистил нижние ярусы, взял живого хиропрактика… И вообще, я молодец.

— И где этот хиропрактик?

— Под надёжной охраной.

Я оставил учителя с Адельбергом, а сам пошёл к своему питомцу. Минут через двадцать вернулся с понурым Яковом Наумовичем. Граф Адельберг уже сидел на старой жестяной бочке и медленно приходил в себя.

— И что мы с ними делать будем? — спрашиваю у наставника. — В «Слезу» они точно не поместятся.

Вжух прямо на глазах поверженных ушлёпков превратился в обычного кота.

— Я вызвал «овощевозку», — хмыкнул Бронислав. — По мыслесвязи.

— Чего? — удивился я.

— «Овощевозка», — терпеливо повторил Бронислав. — Профессиональный жаргон. Так мы называем фургоны с артефакторной защитой для транспортировки отступников. Там всё прошито Знаками и вставками, специальное оборудование нарушает им циркуляцию ки и психически затормаживает. Они едут, погружённые в себя, и ничего не соображают. Как овощи.

— Затейники, — оценил я.

В разговор внезапно вклинился Адельберг:

— Отец Бронислав, я крайне рекомендую замять этот инцидент.

— Крайне рекомендуешь? — каратель наградил графа тяжёлым взглядом. — Ты не в том положении, чтобы рекомендовать.

— И всё же, — граф поднял глаза и в упор посмотрел на Бронислава. — Мы ещё можем договориться.