– Труп куда дели?

    – С трупом все в порядке: продали мусорщикам.

    – Сколько они сейчас берут?

    – За все – две с половиной.

    – Нормально.

    – А знаешь, откуда пришла дробилка? Из гаража Скварыгина. Страшный народ эти мусорщики... Ну, документы мы забрали, купили билет в Бейрут на сегодня... в общем, мальчик улетел.

    – Ну, Серега, все-таки – что вы там нашли?

    – Нет, все сам – и посмотришь, и пощупаешь, и полижешь – все сам. Гера бродит вокруг нее, как кот вокруг сала...

    – Бомба, небось?

    – Угм.

    – А кроме?

    – Вещественного – ничего. Абсолютно чисто. А вот обозвал он нас – как бы ты думал?

    – Как?

    – Японскими болванами.

    – Японскими?

    – Вот и я удивился. Очень. Понимаешь, когда я уже воткнул в него иглу, он выпихнул кляп и крикнул: "Позовите... а, дураки, японские болваны!" – и все.

    – Интересненько... Да, жалко, что так вот...

    – Неожиданно, правда?

    – Весьма неожиданно... японские болваны... Может быть, это просто идиома? Типа "японский городовой"?

    – Почему это у грузин должны быть японские идиомы? Тьфу, черт – не японские, а русские...

    – Русские... За кого он вас мог принять? По мордам видно, что не японцы...

    – В том-то и дело. Мы его ждали в квартире. Я и Гера. Эта штука, бомба – мы ее распаковали, и она лежала прямо по центру. Он это видел, когда мы его вязали. Он даже не сильно сопротивлялся. Вырываться стал, когда я взял шприц...

    – Все забавнее... Ладно, показывай, что вы добыли...

    Панин постучал сложным стуком, а потом отпер дверь своим ключом. Гера неподвижно сидел в позе роденовского Мыслителя над предметом, размерами и формой похожим на пятилитровый молочный бидон. Японский городовой... Я нашарил сзади какой-то стул и сел. Правильно Панин темнил – я все равно не поверил бы. Именно такую форму и размер – пятилитрового молочного бидона имела японская атомная фугасная мина "Тама": плутониевая, тротиловый эквивалент восемь тысяч тонн...

    – Получилось? – спросил Панин.

    Гера молча протянул ему кусок фотопленки – совершенно прозрачный.

    – Тогда я ничего не понимаю, – сказал Панин.

    – Я тоже, – сказал я. – Нельзя ли чуть подробнее?

    – Когда мы ехали, – сказал Гера, – в одном месте машины проверяли радиометрами. Я думал – все. Но нас пропустили, хотя вообще-то "Тама" очень сильно светит: до пяти рентген в час. Плутоний, сам понимаешь, а свинца в ней всего двадцать килограммов. Ну, вот я решил проверить...

    – Фотопленкой?

    – Да. И получается, что так и есть – никакого излучения.

    – Тогда, значит...

    – Надо лезть внутрь, – сказал Гера. – Надо лезть внутрь, и все. Плутония там нет, это ясно, а остальное... В общем, ребята, вы пока погуляйте, я вас позову.

    Мы отошли от дома метров на сорок и остановились. За деревьями играла музыка и бродили цветные сполохи – там танцевали. Кто-то громко смеялся рядом – громко, заливисто, пьяно.