– Нет-нет, это не годится... это совсем не то...

    – Вряд ли это гепо, – сказал я. – Они предпочитают устраивать телефонные засады.

    – Кто знает? Может быть, им проще прервать связь... перекрыть дороги?..

    – Вообще-то на их месте я бы так и сделал. Но, Кето... не поймите меня как-нибудь не так... неужели нет какого-нибудь запасного канала связи?

    – Есть, – сказала княжна. – Но еще не время прибегать к нему. Нет ведь никакой спешки, не так ли?

    – Спешки пока нет...

    – В конце концов, у Грифа есть возможность самому связаться со мной.

    – Об этом мы не договаривались.

    – Не беспокойтесь, Игорь, это одноразовая и односторонняя связь... условный сигнал.

    – Об этом я должен был догадаться... Впрочем, все это действительно неважно.

    – Пан, – подала, как и условились, голос Валечка. – А не сменить ли нам географию?

    – Географию... географию... можно и географию. Я не разыгрывал нерешительность – я и на самом деле ее испытывал. Мне вдруг остро разонравился первоначальный – мой же – план: накачать княжну наркотиками и держать в подвале у Ганса до тех пор, пока не появится возможность вывезти ее в Сибирь. И вот сейчас я на ходу решал, как сделать так, чтобы наша группа тоже "погибла" и мы с княжной остались вдвоем в Москве – с перспективой безумного романа на краю братской могилы и моего форсированного внедрения в систему "Пятого марта"... И в этом случае Валечка была третьей лишней – не только как ревнивая соперница – ха! – а, главным образом, как "человек без паспорта". До сих пор никому еще не удалась полноценная подделка паспортов Рейха, и в нашей группе только я и Командор имели документально обеспеченные легенды и могли не опасаться проверки любого уровня. Валечка же имела только сибирский паспорт, что не вызывало бы подозрений, будь она лояльной гражданкой; но террористка из Сибири – это уже слишком. Тарантул как-то философствовал на тему идеальной паспортной системы. Конечно, в Рейхе трудно работать, говорил он. С тех пор, как стало невозможно подделать паспорт или жить по чужому паспорту, или без паспорта, классическая конспирация потеряла смысл. Невозможно смешаться с толпой. Зато, когда паспорт Рейха удается все-таки добыть это сложная, многоходовая, ювелирная, штучная, безумно дорогостоящая операция – то обладатель его получает настоящую шапку-невидимку; любой проверяющий поверит тому, что есть в паспорте и в памяти паспортного раухера – пусть даже вопреки бьющей в глаза реальности... В принципе, Валечку уже можно отправлять домой, свое дело она сделала...

    – Давайте-ка съездим к Гансу, – сказал я.

    – Я переоденусь, – сказала княжна.

    Она скрылась в своей комнате. Я наклонился к уху Валечки.

    – Все меняется, – прошептал я. – Ты летишь домой – прямо сейчас. Я тебя высажу у аэропорта. Выходя, скажешь мне: через час у Ганса – и, естественно, не придешь.

    – Ты переигрываешь, Пан, – покачала головой Валечка.

    – Я просто делаю другой ход.

    – Как знаешь.

    Мы замолчали. Валечка, хмурясь, смотрела куда-то в угол. Вышла княжна, в черной юбке и белой кружевной блузке – купили вчера в той же лавочке, где и знаменитый купальник с рукавами. Но на этот раз стиль десятых годов оказался к лицу.

    – Я готова, – улыбнулась она.