– Пятьсот, – не дождавшись адекватной реакции, продолжал крутить счетчик Командор.

    Тут до бестии дошел, наконец, весь ужас положения. Он побелел и полез в карман за бумажником. Руки его дрожали.

    – Тут четыреста двадцать, – сказал Командор, подсчитав сиреневые бумажки. – Восемьдесят, пожалуйста.

    – Больше... все.

    Ударом кулака Командор выбил еще одно боковое стекло.

    – Проваливай. И чтоб я тебя никогда больше...

    Тот газанул, отъехал метров на сорок, тормознул со скрежетом, высунулся и проорал – не слишком разборчиво, правда – какое-то оскорбление. Командор махнул рукой – и в центре заднего стекла образовалась дыра с ладонь. "Онега" опять рванула вперед и больше не останавливалась.

    – И зачем этот цирк? – спросил я.

    – Надо же поддерживать реноме, – усмехнулся Командор.

    – Но шариком – это ты все равно зря.

    – Шариком – зря, – согласился Командор.

    Полудюймовым шариком от подшипника – их Командор носил в специальном патронташике на правом запястье – он убивал на лету ворон. Как всяким секретным оружием, этим следовало бы пользоваться в самых крайних случаях.

    Командор подхватил пляжную сумку, запер машину, и мы двинулись к пляжу. Я не ожидал, что здесь будет такая толпа. Тысячи одетых легко, одетых символически и неодетых вовсе людей лизали мороженое, пили соки, вина и пиво, пиво, пиво – пиво в самых разных тарах, от баночек до канистр, пиво всех цветов и оттенков. Команда А пила светлое пиво стаканами – из двадцатилитрового термоса-бочонка. Стаканы запотевали. Подкопченные спины и задницы лоснились. Мы прошли мимо них, бросили сумку на свободный пятачок песка, разделись догола и полезли в воду. Вода была парная.

    – Как в июле, – сказал Командор, и мы поплыли.

    В прошлом году в Гвоздево мы с Командором, дуря, уплыли километров за десять от берега – два с половиной часа умеренного темпа, – и нас вылавливал пограничный катер. Мы ныряли и не давались. Доктор Морита говорил потом, что этот заплыв и стал последней каплей, переполнившей чашу терпения моего миокарда. Может быть, может быть. Сегодня мы поплавали совсем немного, и Командор поволок меня на берег.

    – Где "бэшники"? – спросил я в воде.

    – Снимают груз.

    – Сегодня?

    – Рейс задержали на сутки, что-то со шлюзами.

    – А то можно было бы уже начать.

    – Лишние сутки проживем, – Командор хихикнул.

    – И то верно...

    Груз: приборы, оружие, взрывчатка – находился в секретном отсеке круизного лайнера "Дон" ("Из Ливерпульской гавани всегда по четвергам..."); о существовании отсека не подозревал даже капитан; попасть в него можно было только снаружи, имея специальный ключ. Значит, контейнер снимут сегодня... контейнер самоходный, но скорость его невелика. Значит, что-то серьезное можно начать делать только завтра днем. Ладно.

    Стряхивая воду на самых красивых девушек, попадавшихся нам на нашем пути, мы подошли к команде А и непринужденно расположились среди них.