С другой стороны — Богдан Жераич был взрослым мужиком, бизнесменом, политиком, кандидатом в президенты страны. Он не мог не понимать здравым умом, что не может позволить себе связь с семнадцатилетней моделью.

Но ведь позволял!

Одной глупостью это не объяснишь.

Если верить тому, что узнали полиция и что рассказал Зоран — Аня пустилась во все тяжкие, ее снял на набережной, на дискотеке Спиро Леши и у них видимо был секс. Спонтанный. Я даже не хочу думать о том, что творят бабы, когда у них сносит крышу. Я сам с этим сталкивался. Иногда так и хочется взять за шкирятник и потыкать носом как щенка напаскудившего — вот, посмотри, что ты дрянь наделала. Но и это бесполезно. Женщины обладают удивительной способностью придумывать оправдания своему поведению и искренне верить в них. Ты не уделял мне достаточно внимания, потому я завела себе любовника. И пофиг, что ты как папа Карло пашешь, чтобы ты и дети были упакованы не хуже других. Ты мне нахамил, поэтому я пошла на улицу и отдалась какому-то мужику. Это тебе будет уроком.

Каким б… уроком?!

Я неплохой психолог, хоть и доморощенный — все, кто в розыске дослужились до полковника неплохие психологи. Я понимал, что Аня была в постоянном стрессе, разрываясь между двумя мужчинами, между тем чего хотела она сама и чего хотели от нее все остальные: общество, Лазарь, даже сам Богдан. Я думаю, она понимала, что из двоих ее любит только Лазарь. И окончательно она сорвалась, наверное, тогда, когда стало известно, что Лазаря вот-вот продадут в европейский клуб первой величины с миллионной зарплатой. Потому что тогда исчезло ее последнее оправдание, почему она предпочитала Богдана — Лазарю. Лазарь был нищим футболистом, а Богдан — взрослым, состоятельным мужчиной. Но теперь Лазарь вот-вот должен был стать богатым и известным футболистом, звездой. И он должен был увезти ее в европейскую столицу, где пробиться сможет уже она. И все были за это и никто против. А она не хотела. Потому что любила другого, хоть и понимала, что он не любит ее.

Вот поэтому — она взбрыкнула и сорвалась. Отправилась на берег Белграда, чтобы отдаться первому более — менее симпатичному встречному. Видимо, это было… местью что ли. Б…, а могло быть и местью. Лазарю. Ах, так, ты меня любишь, в то время как я тебя нет? И не хочешь отступать? Ну так ты получишь меня — но только после того, как я пошоркаюсь на набережной с мужиками. Чистую ты меня не получишь.

Так было? Или нет?

Может и так. Может, нет. Предложите свою версию, если есть.

Потом ее заметил мутный владелец дискотеки, и позвонил Хребановичу, потому что Хребанович был агентом Лазаря. А Хребанович вызвал уже Зорана Божаича.

Стоп.

А почему Иво Хребанович вызвал Зорана Божаича?

Стоп, стоп, стоп.

Почему он сам не решил проблему? Почему не попытался найти кого-то из клуба. Почему Зорану?

Хребанович не мог знать о связи Ани и Богдана.

Или знал? Но откуда?

С чего Иво Хребанович оказался в числе тех, кто знал о связи Ани и Богдана? Ведь футбольный агент — по определению тот еще тип, всегда себе на уме. И этой информацией он может ох как хорошо шантажировать фактического владельца Партизана Богдана Жераича, вытрясывая из него ох какие хорошие деньги в виде футбольных комиссионных.

Так может это и произошло?

А что — могло быть и такое. Только никак в это не укладывается тяжесть последствий. Хребанович оказался трусом. Он отдал сулящий ему миллион евро комиссионных контракт и сбежал из страны. И такой человек решился шантажировать Жераича?

Зачем убивали то? Можно было бы морду набить, как и сделали — он бы и сломался.

Ладно, дальше. Вызвали Зорана, он вывез Аню, как смог протрезвил, отмыл от ее блядок, после чего повез…

К Богдану.