Так вот, новый номер Политики принес сенсацию — в нем была опубликована большая статья известного правого журналиста Деснича. Из которой следовало, что поимка Спиро Леши — это не операция сербских спецслужб, как до того негласно считалось. Это частная инициатива, и инициатор ее — скромный соратник ставшего жертвой убийцы Богдана Жераича — Зоран Божаич.

Я… не вчера родился. И я родился не здесь. Я родился в стране, где дети с молоком матери впитывают способность читать между строк и делать выводы. И я достаточно циничен, чтобы выводы эти делать.

Одна фотография — сказала мне всё. Зоран Божаич был изображен в скромном костюме, со скромной прической, на фоне стены в каком-то кабинете, за его спиной был сербский флаг — сине — красно-белый, это цвета славян. И я прекрасно понял, что хотел сказать Зоран Божаич этим снимком и на кого он хотел быть похожим.

Путин…

Путин в Сербии больше чем иностранный политик и больше чем президент России. Когда Путин как-то раз приезжал в Белград — люди поднимали плакаты с надписями «Волимо тебе, Император». Это не было акцией власти, властям было как раз не по себе. Это были простые люди, которые высказывали свое мнение.

Путин в глазах простого серба — это человек, который не гнется перед Западом и навязанным США миропорядком. Более того, это человек, наверное, единственный в мире, который способен Запад согнуть. Сломать.

Это всё не просто так. Не просто так Китай не только стал крупнейшим в Сербии иностранным инвестором и вкладывается в инфраструктуру. Не просто так Россия тихой сапой — но поставляет в Сербию кое-что из оружия — пусть понемногу, но постоянно. Мир поделился на два враждующих лагеря, хотим мы того или нет.

До сего времени — в Сербии было умеренно прозападное правительство. Ключевое слово — умеренно. То поколение политиков, которое было у власти — оно не видело другой альтернативы как вступление Сербии в ЕС и возможно даже — в НАТО. Они пошли на то, на что смогли пойти навстречу Западу. Даже назначили премьером открытую лесбу, если уж никак не провести в Белграде гей-парад. Но они потерпели поражение. Это уже понятно сейчас — они проиграли, как проиграли реформаторы в России 90-х.

Запад ничего не дал Сербии в экономическом плане — это не девяностые, все и так в долгах как в шелках, а от исторического оптимизма того времени и следа не осталось. Не дали кредиты на фронтальную модернизацию, не открыли рынки. Трагедия европейской Сербии — слишком поздно. Надо было в девяностые. Сейчас все возможные ниши заняты теми, кто успел раньше — Польшей, прежде всего.

Запад ничего не дал Сербии и в политическом плане. Я думаю, теоретически был возможен вариант с неким переизданием Югославии, только под эгидой Европейского союза. Все республики бывшей Югославии вступают в ЕС, после чего открывается перспектива «четырех свобод», то есть фактически образуется единое пространство, и для жителей бывшей Югославии в бытовом плане все возвращается на круги своя — то есть, никаких границ, единая валюта, живи и работай, где хочешь. Это могло бы во многом сгладить напряженность, которая не проходит на Балканах с момента развала единой страны и успокоить раненую сербскую гордость. Особенно, если ЕС начнет размещать региональные структуры в Белграде, как бы воссоздавая югославскую модель управления, но уже на европейских принципах и ценностях. Но ЕС уперся с решением косовского вопроса — обязательным условием вступления в ЕС для Сербии было признание независимости Косово, на что сербы не смогут пойти еще минимум лет пятьдесят. А масла в огонь добавили сами косовары. Это очень было удобно в свое время — сделать лидером нации Ибрагима Ругову, Ругова — диссидент, писатель, интеллектуал, человек понятный для Запада.