Когда Дом, закончив свою историю, вдруг уставился на нее откровенным взглядом, она была застигнута врасплох.

— Грейси, вы еще не завели себе в Италии любовника? — спросил он.

— Доменико, думай, что говоришь! — с материнской улыбкой упрекнула его Гран-нонна, легко смазав рукой по затылку.

Грейси обвела глазами стол в поисках поддержки, но Мила была занята сама собой, а Лука наблюдал за ней хоть и сердито, но с не меньшим интересом, чем Дом.

— Что? Нескромный вопрос? — продолжал Дом, обводя сидящих невинным взглядом. — Грейси красивая женщина. К тому же туристка, приехала ради удовольствия в нашу чудесную страну. А австралийские девушки, как я слышал, не такие зажатые, как другие… из менее жарких стран.

Грейси решила больше не отмалчиваться. Буравя Дома острым взглядом, которым она отваживала парней и покруче, она ткнула в него пальцем.

— Еще одно слово — и ты получишь от меня затрещину покрепче.

Дом выставил перед собой ладони, мол, сдаюсь.

— Ты только этого и заслуживаешь, — вмешался, наконец, Лука. — За то недолгое время, что находится здесь, Грейси сотворила настоящее чудо с нашей малышкой Милой, и за одно это заслуживает глубочайшего уважения. — Он поднял бокал с вином. — За доброту иностранцев.

Все сидевшие за столом последовали его примеру. Грейси молча смотрела, как Лука поднес бокал к губам и сделал большой глоток, не отводя от нее теплого, выразительного взгляда.

Внезапно пластмассовый Пино проскакал рядом с бокалом Грейси, в котором была вода, тот опрокинулся, вода выплеснулась на кружевную скатерть.

— Черт побери! — прокричала Мила.

— О! — завопил Дом и оглушительно расхохотался.

Подбежала Кэт и принялась вытирать воду Милиной салфеткой.

Грейси зажала рот рукой. Единственным человеком, от которого Мила могла такое перенять, была ее учительница английского языка.

— Мне очень жаль, — пробормотала Грейси, заливаясь краской. — Она, наверняка, услышала это от меня.

— Да не ругайте вы себя, Грейси, — сказал Дом. — Мила чересчур изолирована. Пусть немножко поразвлекается.

Грейси не удивилась бы, если бы Лука послал Дома куда подальше, но он лишь молча отпил из своего бокала.

Грейси пожала плечами.

— Обещаю, я буду внимательнее.

Гран-нонна поднялась и положила свою салфетку на стол.

— Может быть, пойдем в гостиную?

Дом встал.

— Да, — сказал он. — Пойдем.

Он подставил согнутую руку Гран-нонне, и они покинули столовую.

Мила, которой надоела суетливая забота Кэт, слезла со стула и побежала следом за дядей и прабабушкой. Кэт взяла несколько тарелок и пошли на кухню, оставив Луку и Грейси наедине.

Грейси почувствовала, что ей некуда девать руки. Она отодвинулась вместе со стулом, подняла упавшую с ее колен салфетку, осторожно положила на стол, и на нетвердых ногах подошла к Луке.

— Мне правда очень жаль, что Мила сказала такое. Я жила далеко от дома и научилась бог весть чему.

Лука положил свою салфетку на стол и поднялся на ноги.

— Не расстраивайтесь, Грейси. Я доверяю вашей интуиции в обращении с Милой.

— Но почему? — удивилась Грейси. — Вы знаете меня каких-то несколько дней, а я уже умудрилась научить Милу, по крайней мере, одному не очень хорошему выражению.