По крайней мере это исследователи думали, что в тупиках. Потому как на самом деле помимо этих трех типов проходов был еще один, который иначе как «очень широкий» и назвать было бы тяжело. Увидев его, сами эты поразились бы подобным масштабам, вернее не эты, а их далекие потомки, которые когда-нибудь еще попытаются прорыть под горами проход и совершить таким образом сверхсекретный маневр. Именно в этот очень широкий проход и попал Зак из широкого прохода, проехав через то, что еще совсем недавно было каменной стеной в несколько метров шириной, а ныне стало частью прохода. И хоть вслед за Заком еще десятки и сотни людей обнаружат, что внезапно все тупики стали дверями в очень широкий проход, именно Менский был первым, кто сделал это великое открытие.

Однако его волновало больше не это. Вернее было бы сказать, что его ничего особо не волновало. Кроме риторического вопроса — а куда дальше? Это только так кажется, что теперь эта проблема стала меньше. Как раз наоборот, если перед тобой тысячи возможных путей, то и выбирать особо не надо. Идешь куда-нибудь, авось угадаешь. Но теперь возможность выбирать была минимальной — или направо, или налево. Пятьдесят на пятьдесят. Обычно в таких случаях Зак поворачивал направо. Или налево. Выбирая направления абсолютно случайно. Однако сейчас, понимая всю важность выбора, он задумался.

Однако и тут Менскому пришли на помощь. «Друзья» бросили? Ну и ладно! Зато верная лошадка некого не бросала. То ли почувствовала сомнения своего хозяина, то ли просто надоело стоять на месте, но она повернула налево и неспешно поехала по очень широкому проходу. Никакого в этом перста судьбы, естественно, Зак не видел, однако это направление было ничем не хуже противоположного, а потому Менский и не стал ничего предпринимать.

Очень широкий проход был не только очень широк, а и весьма высок, а также чрезвычайно длинен. Конца и края ему не было видно. Впрочем, как и боковых стен или потолка. По крайней мере света одного факела для внимательного рассмотрения всех деталей прохода было явно маловато. На что его хватало — так это на пол, ровный и гладкий, но на подобное зрелище даже Заку смотреть было не особо интересно. А потому и думал он о чем-то своем, позволяя верному скакуну ехать без вмешательства человека. Хотя нет, вернее было бы сказать, что о чем-то своем он не думал. Он вообще ни о чем не думал, а дремал с открытыми глазами, отключив те части мозга, которые в данный момент не были особо необходимы. Редкое умение, весьма ценное в ситуациях, когда думать не о чем, спать нельзя, делать нечего. Как ни странно, такое бывает довольно часто…

Хоть Зак и был готов в любой момент ко встречи с монстрами, никто ему по дороге не попадался.

Даже как-то обидно. Всего несколько часов назад тут маршировала армия чудовищ, а сейчас единственным кроме Зака обитателем подземелий было эхо. Все остальные существа, включая мелких и совсем мелких грызунов, в также летающих млекопитающих, они же крысы летучие, благоразумно убрались подальше, и назад пока не спешили возвращаться. Так что путешествие было утомительным своей единообразностью — идет себе подземный ход, куда-то Зака он ведет, и, может, к цели приведет подземный этот ход… Стихи не мои — стихи Зака, который даже в состоянии половинной отключки умудрялся напевать себе под нос что-то с рифмой и ритмом.

А чтоб не терять даром время, описывая перестук копыт и нудный мотив, раз за разом повторяемый правителем Мена, сделаем небольшой лирическое отступление. Вернее лирического в нем как раз будет совсем ничего. Это будет просто отступление. И касаться оно будет проблемы маленького человека.

Маленький человек и его место в истории.