— Но ты не должен себя так чувствовать. Это же не твоя вина.

— Я отвечал за нее.

— Не в такой мере, чтобы покончить с жизнью, вспрыгнув на парапет, находящийся в шестистах футах над улицей.

Он покачал головой:

— Это совсем другое. Я не потому это делаю.

— А почему же?

— Будь я похрабрее, я мог бы ее спасти.

— То есть?

Он замялся.

— Я был робким мальчиком. Чтобы добраться до нее, мне надо было проплыть сквозь старое оборудование. И я боялся застрять. — Он выпрямился. — Боялся.

— Я понимаю почему.

— Да нет, дело в том, что я боялся многих вещей. Я был совсем не храбрый. Как-то раз ушел от драки в присутствии всей школы. Это было постыдно. — Он опять глубоко вздохнул. — Я тянул время — не сразу бросился к Фэби. — И сквозь стиснутые зубы проговорил: — Эти две-три секунды, возможно, стоили ей жизни.

Салли протянула руку и дотронулась до его шрама.

— И теперь ты считаешь нужным доказывать людям, что ничего не боишься.

— Плевать мне на других людей. Речь идет обо мне самом. Я должен доказать это себе.

Они долго стояли молча, слушая звуки большого города.

— Я рада, что ты счел возможным поделиться со мной, — наконец произнесла Салли.

— Я никому об этом не рассказывал.

— Но ты так и не сказал мне, почему во время ужина пытался поймать меня на лжи, — тихо проговорила Салли.

Джей постучал по парапету и остановился, вспомнив, что именно так делал Оливер, когда нервничал.

— Помнишь, когда мы выезжали от Оливера в его «остин-хили»? Я попросил тебя заглянуть в отделение для перчаток и проверить, лежит ли там регистрационное удостоверение.

— Да. Я подумала, что это глупо, поскольку знала, что ты уже ездил в этой машине. Я видела, как ты подъезжал к дому.

Джей кивнул:

— Да, я ездил в винную лавку за бутылкой джина по просьбе Барбары. Когда я остановился перед лавкой, я услышал, что в отделении для перчаток звонит мобильник. Я взял трубку, подумав, что это звонит Оливер или Барбара, но звонили не они.

— А кто?

— Человек по имени Тони, который принял меня за Оливера и брякнул, что нельзя использовать какую-то информацию. Поняв, что я не Оливер, он тотчас повесил трубку. — Джей смотрел на зеленые и желтые огни буксира, продвигавшегося вверх по реке. — Когда я клал назад трубку, я увидел там конверт и вскрыл его.

— И что было в нем?

— Листок бумаги, на котором было написано: «Белл кемикал». «Белл» — одна из компаний, чьи акции Оливер велел мне купить на прошлой неделе.

— А ты спросил Оливера про телефонный звонок или про конверт?

— Мы говорили о телефонном звонке, но не о конверте. Ты бы видела Оливера, когда я передал ему, что тот человек сказал не использовать информацию. Вид у него был, как у оленя, попавшего в свет фар. Он заявил, что это звонок по поводу кооперативной квартиры, которую он пытается купить в Манхэттене, но я убежден, что это мура. — Джей с шумом выдохнул воздух.

— Не понимаю, почему ты просто не спросил его про конверт, если это так тебя беспокоит.

Джей прищурился, потом улыбнулся — легкая усмешка, едва заметная в полусвете, мелькнула на его губах.

— Будем откровенны друг с другом, Салли. Оливер гарантировал мне выплату миллиона долларов в январе. Такую же сумму гарантировал он и тебе. — Джей помолчал, ожидая от нее подтверждения. — Баллок сказал мне, что «Маккарти и Ллойд» может увильнуть от выполнения контракта, который они дали каждому из нас подписать.