Сергей уповал на слабенький, но все же факт, что встречи Зубахина и Игоря Михеева имели постоянный характер и что недавняя встреча, когда Женя узнала в Михееве своего гостя, не случайна. Время подходящее: половина девятого вечера, рабочий день позади, можно отчитаться о проделанной работе и получить задание на завтра.

Хорошо бы так, думал Марк. В кармане его куртки лежал нож со средним лезвием - не лишняя штука в рукопашном бою, иногда она полезнее пистолета. Рука, которая поглаживала удобную прорезиненную рукоятку, владела холодным оружием на приличном уровне. Сергей неплохо метал нож, но лучше у него получалось, когда он не выпускал его из рук.

Увы, генерал не появился ни в половине девятого вечера, ни в десять время, когда Марка должны были сменить. В 22.30 он позвонил Петрову тишина. Следующий звонок - начальнику, и трубку сняла Людмила.

- Привет, - сухо бросил Марк своей любовнице. - Винни-Пуха позови.

Полковник велел возвращаться. Уже дома Эйдинов сказал, что Зубахин вылетел рейсом Москва - Баку. И Марковцев подумал, что, наверное, был не прав, когда решил взять инициативу в свои руки.

Просто с их откровенного разговора прошло не так много времени, и он не успел остыть и все взвесить. Но его сомнения опровергли слова полковника:

- Зубахина будем брать сразу после его возвращения из Азербайджана. Генерал заказал билеты в оба конца. А нам нужно подготовиться, времени у нас четыре дня.

Это значило, что начальник профильного отдела получил приказ на ликвидацию генерал-майора Зубахина.

Глава 10

Оперативная работа

29

Москва, аэропорт Шереметьево, 5 декабря, вторник

Марк не верил своим глазам: на щеках Кати Скворцовой играл настоящий румянец. В стильном лайковом плаще зеленого цвета, в коротких сапожках на высоком каблучке и с алыми щеками она была похожа на новогоднюю елочку. Вот только "много радостей" она Сергею пока так и не принесла.

Длинный коридор профильного отдела с уносящимися вверх стенами ядовитого цвета и словно провисшим потолком всегда навевал Сергею мысль о скором кислотном потопе. Случайные встречи в этом высоченном тоннеле с бледнолицей красавицей приобрели в конце концов едва ли не регулярный характер.

Примерно в таком колко-лирическом настроении Сергей приветствовал Катю, как обычно, преграждая ей путь. В руках она держала объемистое дело-формуляр, которым тут же отгородилась от Вергилия.

- Что читаем? - поинтересовался Сергей.

- Ничего особенного. Нашла папку о репрессированном в 30-е годы, а ныне покойном гражданине Шмуклере, - постно отозвалась Катя.

- Он не приставал к тебе там, в подвале?

- Слушай, Марковцев, тебе не кажется, что ты несколько озабоченный?

- Нет, мне так не кажется. Потому что я просто озабоченный. У меня так: либо аврал, либо полное бездействие. - Сергей игриво пошевелил бровями. - Понимаешь, о чем я?

- Понимаю: о полном бездействии.

- Почему ты начала сразу с конца?

- А ну-ка пусти меня, мне работать надо. И помощники мне не требуются, - упредила она Сергея.

- Я не помогать, я воспоминаниями хотел поделиться. Помнишь нашу первую и последнюю ночь в колонии строгого режима? Самый безопасный секс в моей жизни. Метра полтора между нами было, да?

- Дурак! - Она не выдержала и рассмеялась. Щеки ее тут же покрылись легким румянцем, что не осталось для Марка незамеченным. "Девочка любит меня", - простодушно подумал он. О чем тут же и спросил:

- Ты любишь меня?

- Марковцев! У нас завтра трудный день. Не знаю, как ты, а я хочу остаться в списках живых.

- Не забывай, кто будет тебя страховать. Почти зачесть, что твою... твой тыл будет прикрывать подполковник.