Сергей впустил оперативника и закрыл за ним дверь.

- Привет, Толя, - поздоровался хозяин. - Получил твое сообщение, спасибо. Откуда звонил-то?

- А что?

- Запись получилась плохая, еле разобрал, - пояснил Марк.

Петров звонил из кабинета следователя московского РУОПа майора милиции Мишустина, через которого и узнал все необходимые данные. Пожалуй, Мишустин был единственным человеком, которому оперативник доверял полностью. Об их связке был осведомлен и полковник Эйдинов - из бесед с подчиненным и из тех же обязательных рапортов, касающихся работы: что, где, откуда.

- Из машины звонил, по мобильному, - скорее по привычке все отрицать ответил Петров.

- Отлично, - одобрил Сергей и приемом джиу-джитсу выкрутил майору руку. Затем освободил его от тяжести пистолета и, не отпуская его руки и причиняя боль, вошел с ним в комнату. Швырнув оперативника в кресло и ничего не объясняя, Марковцев пододвинул к гостю журнальный столик, на котором лежали лист бумаги и ручка.

- Что это значит, Сергей? - Сказать, что Петров был напуган, значило ничего не сказать. Его вытянутое лицо приобрело землистый окрас, голос вибрировал.

- Пиши признание, - потребовал Марк.

- Какое?

- Что ты предал "фирму" и рассказал мне, агенту ГРУ, секретные детали операции. Теперь я в курсе ваших провокационных планов и обязательно поставлю вашу "империю" под удар.

Петров быстро приходил в себя, Сергей отдал должное его ровно зазвучавшему голосу:

- Ты сказал - агенту ГРУ?

- Да. С сегодняшнего дня я работаю на Ленца.

После недолгого раздумья Петров понял, что это не блеф. Эйдинов сто раз твердил о нереальности перехода Марковцева на сторону чеченских боевиков, а про более короткий переход на станцию метро "Полежаевская" не подумал. Хотя нет, думал, но всякий раз успокаивался, наверное, тем, что детали операции держатся в строжайшем секрете.

- Допустим, я напишу, - прервал молчание гость.

- Обязательно напишешь, - пообещал Марк.

- Только этой бумажке никто не поверит, - продолжил опер. - Тебе эта сука Скворцова все рассказала?

- Да, сука Скворцова. Она работает на вашего изобретателя из Совбеза.

- Ах вон оно что! - Петров скривил губы. - Тогда ее грохнут, Сережа, обязательно грохнут. Потому что в нашем отделе слепых нет: вы с ней даже в коридорах тискаетесь. А с тобой я вообще никаких отношений не поддерживал. С чего бы это вдруг мне приспичило раскрыть перед тобой карты?

- Ты много навертел, Толик. Я приставил к твоему виску пистолет, и ты рассказал мне все. Куда уж проще. А вот за суку я тебя представлю настоящим предателем.

- Нет, Серый, наши графологи с полвзгляда установят, что писал я под диктовку и под давлением.

- Или в возбужденном состоянии. А это не одно и тоже. Зато голос у тебя был ровным, когда ты звонил мне. По нему никак не скажешь, что во время разговора с моим автоответчиком ты онанировал. - Марк запустил пленку.

"Сергей, как ты и просил, я все узнал. Он похоронен..."

Дальше Петров слушал с нарастающим беспокойством. Но Марк остановил пленку в том месте, где прозвучало конкретное имя.

- С этого места пленка будет чистой. Просто ты неаккуратно стер запись своего звонка. Вот и готово доказательство твоей измены.

Опер покачал головой.

- Ты не сделаешь этого.

- Я уже сделал. Я провалил всю вашу хитроумную комбинацию. Но я пройду до конца и вытряхну из кресел Эйдинова и Прохоренко. А те прицепом прихватят умника из Совбеза.

- Сергей, ты не понимаешь, что ты наделал. При таком раскладе нельзя посылать диверсионную группу.

- А раньше можно было? - хищно сощурился Марковцев.