- Капитан, а ты крепок, - одобрительно хмыкнул Юрий. Девочка, словно только сейчас заметила подкравшегося гостя, резко подскочила.

- Ты! - прокричала она, сильно задрожав и обнимая себя, словно прикрываясь и одновременно прижимая к себе винтовку.

"Тип 64 DMR со штатной оптикой Tasco 3x9-40" машинально отметил капитан про себя и довольно хмыкнул. Ему бы такая машинка не помешала.

- Я, - согласно кивнул он и приблизился. Девочка в панике отшатнулась назад, лишь сильнее сжимаясь.

- Не тронь ее... - зло рыкнул раненый. - Тварь... Она... Все что у меня осталось...

Юрий лишь понимающе кивнул.

- И что же ты предлагаешь? - усмехнулся капитан. - Девка, ну... Для лоликонщика пойдет, не в моем вкусе. Явно захочет мне мстить. Не поймет, дура, что ты подыхаешься по собственной глупости. Ну и нафига мне такой бесполезный лишний рот, который еще и кормящую ее руку захочет оттяпать? Нет уж, дружище, в наше время только так. Никакого сострадания.

Девочка широко распахнула глаза, еще отшагнув назад и уперевшись спиной в стену. Она в немом шоке смотрела на направленный на нее пистолет и в черном зеве канала ствола вдруг на миг моргнула вспышка. Негромкий хлопок разнесся по всему зданию, вырываясь на улицу и теряясь на открытом пространстве. Дочка начальника склада медленно сползла по стене, оседая на попу и оставляя за собою лишь красное пятно на уровне головы, да застявшую в бетоне пулю. Никаких красивых полос и прочего, лишь грязь, кровь и ошметки мозгов.

- Сука... - прохрипел Джун, даже не поворачивая голову. - За что...

- За стрельбу по нам, - спокойно ответил Денисов, убирая маузер в кобуру и направляясь к свежему трупу, чтобы забрать винтовку. - Ты же военный, должен понимать, что любой человек с оружием это враг. А у врага нет ни пола, ни возраста. Более того, зачастую дети, это самые страшные враги. У них еще нет морального стопора, чтобы убить взрослого, но, слава Богу, нет и навыков. У взрослых навыки есть, но есть и стопор убивать детей.

Закинув снайперскую винтовку себе за спину, на ремне через плечо, капитан присел на корточки рядом с раненым.

- Ты ведь не идиот... Должен понимать, что сейчас фактически война, и правило это действует... Думаешь мне приятно убивать? Ни капли. Я циничная мразотная тварь, которая сделает все, ради защиты своих людей. А ведь когда-то из-за морального стопора я потерял бойца, - капитан печально вздохнул, покачав головой и отводя взгляд. - Понимаешь? Джун? Это был совсем молодой контактник, ему дай Боже, лет двадцать исполнилось. Двадцать, блять. В таком возрасте надо в танчики играть, девок за сиськи лапать и с друзьями гулять. А он на войну поехал. Хороший парнишка был. Он в пустыне с нами неделю жил всего. Но делил все. Не требовал к себе особого отношения, стойко все переносил, хотя остальные были уже битыми псами, лет по тридцать. И знаешь что? Когда мы возвращались из пустыни к базе, боевики устроили провокацию. Маленькая девочка кинулась к нам с гранатой. Знаешь что она кричала? Смерть неверным. Ребенок блять. Кричал взрослым дядькам, что они должны умереть. Вот что такое идиологическая накачка, Джун. Салага шел со мною в голове. Я не смог выстрелить. Он тоже. Но у него хватило духа кинуться к ней и зажать гранату. Бронежилет сука подвел. Осколки пробили ключицу. Он умирал от кровотечения, долго... Не донесли...

- Грустно... - спокойно прошептал Джун. - Теперь... ты убиваешь детей?

- Теперь я убиваю всех, - хладнокровно ответил Денисов. - Жизни моих людей важнее. И поверь, если б ты мыслил так же, мы бы сюда даже не зашли. А знаешь почему?

Капитан лишь недовольно поморщился от боли, все еще с ненавистью глядя на убийцу.

- Друг мой, ты сидишь... Сидел, на ахуительнейшем складе взрывчатки, - довольно ухмыльнулся Юра. - Понаставить управляемых мин, кинуть кабели к пульту, прикопать.