Тамара называла себя Стеллой. Стелла значит «звезда». Лежала на диване в призывном наряде – пеньюар, чулки… Но он не воспользовался ее явной доступностью, его привлекли ярко-красные накидка и белье. Если убийца – один из постоянных «поклонников» Стеллы, значит, он впервые задушил не случайную, а хорошо знакомую ему женщину.

Две недели группа билась над списком клиентов Тамары, но этот список зиял белыми дырами, как история России после семнадцатого года. В университете знали Тамару Вине – бледную аспирантку с большими серьезными глазами за стеклами очков. Родители находили в своей дочери лишь один недостаток – она почему-то не хотела выходить замуж. А стены квартиры знали яркую, роскошную Стеллу, исполнительницу тайных желаний мужчин. Она орудовала хлыстом, как героиня порнофильма, она виртуозно доводила мужчин до истерики, она имела несколько кредитных карточек.

Любопытная соседка клялась, что визиты друзей были часты, как лондонский дождь. Она каждый вечер любовалась спинами поклонников сквозь дверной глазок, но, к сожалению Андрея Пряжникова, не записывала ФИО клиентов, их группу крови и размер обуви.

Убийца пришел 24 февраля. Открылась дверь, он увидел красный пеньюар, и участь Стеллы была решена…

– Андрей! Андрей! Неужели вы не будете слушать?! «Сорванные цветы»! Я сделаю погромче!

Из комнаты доносился грохот музыки, певица добросовестно трудилась над припевом: «Сорванные цветы… ла-ла-ла… Их аромат…» Андрей сделал беруши из собственных пальцев. Он продолжал рассматривать фотографии задушенных красавиц. Шесть девушек: Ирина, Кристина, Ольга, Людмила, Елена, Тамара… ла-ла… сорванные цветы… сорванные… ла-ла… твоей рукой… ла-ла… Черт!

Андрей прыгнул на кровать и скрылся от навязчивой мелодии под подушкой.

* * *

– Катюша, черкни в журнале, я умчался на радио «Маяк» записывать рекламную паузу. Ты не видела моего Крысенка? Нет? Передай, сегодня вечером мы едем покупать духи. Задержитесь, я подъеду.

Леонид стоял на пороге Катиного кабинета и давал указания.

– О, а я должна ехать с вами?

– Конечно! – категорически отрезал Леня. – Фаворитки всюду сопровождают своего короля. Едем в «Изабель». Нужен подарок на день рождения моей матушки. Ей скоро исполнится… не так уж много.

– Кроме того, можем купить маленькие подарки чудесной девочке Кате и вредоносному белобрысому Крысенку, которого никогда нет на месте.

– Извини, Леня, я сегодня не могу сыграть роль твоей фаворитки, – сказала Катерина, – у меня другие планы.

– Обижаешь. Ну ладно. Убегаю. Пока!

Катя улыбнулась. У нее было весеннее настроение, и только что позвонил Ник.

– Давай встретимся, – предложил он.

– Да, – согласилась Катя. – Где?

– Как обычно, – ответил Ник и положил трубку.

Как обычно? Значит, он опять внезапно появится из людской толпы, выкинет какой-нибудь финт и исчезнет. Творческая натура, вздохнула Катерина. Была весна, воздух пьянил и вызывал жажду поцелуев, объятий, ласковых прикосновений – то есть хотелось чего-то более ощутимого, нежели случайные встречи на улице.

Но неординарное поведение Ника Пламенского, его таинственность, конечно, интриговали девушку, которая только что с трудом вырулила из сложных отношений с Олегом Бергом и в любой момент могла снова сорваться в пучину отчаяния и горьких слез по утраченному возлюбленному. Ник неожиданно появлялся и мгновенно исчезал, и Катерина не успевала оценить его по двадцатибалльной шкале и вынести приговор. Благодаря своей непредсказуемости музыкант получал шанс избежать сурового сравнительного анализа и выйти победителем из борьбы с тенью Олега.