– Не беспокойся, я уберу, – возразила Катя. – Да что с тобой, что случилось?

– Помнишь, я говорила тебе, что мне так просто не сойдет с рук мое увлечение Мирославским?

– Да?

– Вот это и произошло. Какой-то гнусный тип шантажирует меня. Я встретилась с ним сегодня утром. У него фотографии. Снимал через окно из противоположного дома, но качество такое, что видны малейшие детали.

– Какой кошмар!

– Почему, почему именно я? Почему он не снимал какую-нибудь другую пару?

Оксана начала плакать.

– И что он требует?

– Три тысячи долларов. У меня нет такой суммы.

– А если сказать… ну, Денису Мирославскому. Ты встречалась с ним?

– Н-нет… Но как же я теперь буду у него просить денег, когда он бросил меня? О, как хочется снова его увидеть! Слушай, я, наверное, позвоню ему – ведь это и его касается? Да? И это будет хорошим предлогом встретиться.

В прихожей хлопнула дверь.

– Скажу Олегу, что весь день провела дома. Поддержи меня, если что, Катя, – быстро прошептала Оксана, вытирая осторожно слезы.

– А вот и мы, – объявил Олег Кириллович, появляясь на пороге. – Мы были в ресторане.

– Традиционная встреча двух любящих сердец, – подтвердила из-за его спины Яна, – ели осетрину, запеченную с грибами. А вы чем тут занимаетесь? Перекрашиваете линолеум в оранжевый цвет?

* * *

Ноябрьским морозным утром сотрудник управления уголовного розыска Андрей Пряжников, молодой двадцатидевятилетний человек, совершенно холостой, очень привлекательный, спортивного телосложения ван-даммовского типа, но выше киноактера на десять сантиметров, спешил к месту происшествия.

Дело было таким же неприятным, как и ледяной ветер, проникающий под кожаную куртку Андрея. В тридцати километрах от города был найден труп заместителя министра Д.С. Мирославского. Значит, расследование, как всегда в таких случаях, будет сумбурным, с ежедневными вызовами к начальству и истеричными комментариями прессы.

Непрогревшаяся «шестерка» барахлила, дергалась, из печки шел дым, окна обледеневали. Андрей уже три раза останавливал машину и выпрыгивал наружу – выполнить за «дворников» работу, с которой они не справлялись. Когда он прибыл к месту события, его скромная «шестерка» пристроилась рядом с седьмой моделью «БМВ» начальства. «Этой красотке прогреваться не надо, – с печальной завистью подумал Андрей, обходя роскошный автомобиль, – автоматика».

– И куда он поехал по гололеду один, без водителя, без охраны? – тихо сказал Андрею, подозвав его жестом, полковник Скворцов. – Что, будем делать заявление для вездесущей прессы, – полковник недоброжелательно зыркнул в сторону нескольких журналистов, околачивавшихся поблизости, – или обойдутся? Смотри, Андрей, у Дениса Сергеича, как я знаю, дачный домик в той стороне? Да… Очевидно, ехал домой, гололед, машину занесло, утащило в кювет. На горе, тут оказалась пара судьбоносных деревьев. От удара Мирославский потерял сознание, а когда пришел в себя, машина уже горела. Ему удалось выбраться через разбитое стекло и отползти в сторону, но от полученных ожогов снова потерял сознание. И будь дело летом, он скорее всего был бы кем-нибудь подобран, но сейчас не дождался, замерз. Вася, я правильно истолковал твое медицинское заключение?

– Угу, – кивнул Вася, продолжая копошиться над обезображенным огнем и морозом телом. – Да просто все проезжали мимо не останавливаясь. Или, как назло, трасса обезлюдела.

– Да, всегда так бывает: то караван паломников, то шиш дождешься.