Через некоторое время журналисты были вежливо отправлены восвояси, парочка официальных лиц села в теплые джипы и «мерсы» и укатила на работу, скорбя о погибшем коллеге.

– Ну, ребята, когда эти кретины наконец-то дали нам возможность насладиться обществом друг друга, прошу высказываться, – предложил полковник Скворцов. – Андрюша, что ты обнаружил в этой груде паленого железа? Толя, может быть, ты все-таки уберешь от меня свою собаку?

– Левый ботинок Мирославского измазан тосолом – не думаю, что он вышел из дому в нечищеной обуви. Такую кляксу он мог получить, только сидя на правом сиденье – там подтекает. Значит, машину вел кто-то другой.

– За это я тебя и люблю.

– Эдуард Семеныч! В ноутбуке Мирославского на вчерашний день было записано: «Обязательно встретиться с О. Берг». Зубков позвонил из офиса, он там сейчас. Помощник говорит, что около трех часов Мирославский взял свой «опель», отпустил охрану и водителя и сказал, что у него личная встреча. Помощник намекнул ему, что неплохо бы в такой гололед иметь за рулем профессионального водителя, Мирославский ответил, что машину поведет не он.

– Спасибо, Андрей, выясни, кто такой О. Берг, и узнай, что он делал вчера после обеда.

– Кто такая О. Берг, – уточнил Андрей. – Это должна быть женщина.

– Ты что, уловил ее запах в этой груде металлолома?

– Женские фамилии иностранного происхождения не склоняются. Если бы это был мужчина, то было бы записано: «встретиться с О. Бергом».

– Гениально. Я дожил до пятидесяти лет и впервые об этом слышу. А может быть, там и было написано: «с О. Бергом»? Перезвони Зубкову, уточни.

Андрей сходил к машине. И вернулся.

– Ну что? – обернулся к нему полковник Скворцов. – Как? Ну, будем надеяться, что Мирославский более пристально следил за грамматическими явлениями русского языка, чем я. Действуй, Андрюша.

* * *

Почти десять часов потратил Андрей, чтобы выяснить, какие отношения связывали Мирославского с таинственной О. Берг. Ему стоило неимоверных усилий взломать бетонную стену законспирированности, которой огородили герои-любовники свои отношения. Но недаром Андрею прочили генеральские погоны – в делах он отличался бульдожьей хваткой. Если продолжать аналогию с собачьими качествами, следователь был добр с женщинами и детьми, как сенбернар, и предан друзьям, как словацкая овчарка. Но в процессе расследований мягкие черты его натуры отступали на задний план и проявлялись амбициозность, честолюбие, энергичность и смелость. Он был холост, занятия айкидо занимали только полтора часа в сутки, ел почти на ходу – поэтому его энергия полностью тратилась на любимую работу.

В пять часов вечера Андрей оказался перед дверью, где, по его данным, должна была скрываться Оксана Берг, любовница Дениса Мирославского.

На пороге возникло пушистое, синеглазое создание с точеным носиком на бледном, измученном лице и пухлыми губами, которые беззвучно шевелились. Это была Катя. Она взяла непомерные темпы, стремясь занять место референта-переводчика, выучила за неделю шестьсот тридцать слов, потеряла три килограмма веса и едва не погибла от нервного истощения.

Андрей представился.

– Оксана Дмитриевна сейчас придет, das Buch, des Buch, den Buch, das Buch, проходите, die Stadt, der Stadt, der Stadt, die Stadt…

Андрей вошел в квартиру. Если многие женщины становятся чьими-то любовницами из-за материальной необеспеченности, то Оксана Берг играла эту роль, очевидно, не из-за денег, подумал Андрей, разглядывая сине-изумрудный ковер, в который он провалился почти по пояс.