– Тебе понравились цветы? – спросил Олег и подумал: «Волнуюсь, как пацан. Надо с этим что-то делать».

– Меня едва не уволили. – «Зачем, зачем ты снова пришел? Когда я вот-вот начала успокаиваться?!»

– У вас такие строгие нравы? Тебя устраивает твоя работа? – «Какая красивая!»

– Да. – «Моя жизнь изменилась. И в ней тебя нет!»

– Можно я подброшу тебя до дому? – «И попытаемся все начать сначала».

– Не стоит. Я уже договорилась с подругой, она меня подвезет. – «Я не хочу начинать все сначала».

Катя повернулась и направилась к машине Леонида. За рулем «вольво» сидела Орыся, они ждали. Олег Кириллович с тоской посмотрел ей вслед.

Катя забралась на заднее сиденье. Орыся включила зажигание.

– Я знаю этого парнишку, – нарушил молчание Леня. – Он из «Омеги-инвест», мы их обслуживаем. У него не голова, а компьютер, а денег – море.

Орыся в зеркало посмотрела на Катерину. Та уже готова была заплакать.

Олег Кириллович проводил взглядом отъезжающий автомобиль. «Кажется, мною пренебрегают. Очевидно, она уже с трудом выносит три минуты в моем обществе».

* * *

Случилось страшное. Раздеваясь, Катерина порвала последние колготки. Трагична фигура женщины, застывшей над полиамидно-лайкровой паутинкой, которую пронзила безжалостная стрелка. В ее глазах читается ужас, в позе – отчаяние. Катерина упала на протертый диван и зарыдала. Порванные колготки оказались финальной каплей.

Слезы заняли минут пятнадцать. Катя вдумчиво и методично оплакала и невозвратность прошлого, и неопределенность будущего, и влюбленный взгляд милых сердцу глаз – темно-серых, почти черных, и то, что она так решительно отвергла предложение Олега о воссоединении, и испорченные колготки, и убожество чужой квартиры, и отсутствие денег.

Стоило набрать номер Олега, и все проблемы решались сами собой. Но гордость и упрямство, непоколебимые и монументальные, стояли на страже и контролировали ее поступки.

Катя раненой птицей подползла к телефону.

– Орыся, – застонала она в трубку, и снова от жалости к себе слезы хлынули из глаз, – Орыся, я порвала последние колготки, и у меня совсем нет денег, и в холодильнике пусто, и вообще – мне так плохо!!!

– Бедная моя, – отозвалась сердобольная Орыся, – my poor thing! Я так и думала, что не надо тебя бросать одну в твоей дурацкой квартире после встречи с этим мужчиной. Я еще не поставила машину в гараж, я сейчас приеду и спасу тебя. Держись! Caraggio, мужайся!

В другом районе Москвы, отложив в сторону брошюрку «Особенности грамматики шведского языка. Выпуск 3» и недоеденный бутерброд, Орыся быстро вскочила с дивана, оделась, подхватила Джима (он было начал паниковать, увидев, что хозяйка снова собирается уйти) и вылетела из квартиры.

– Гениально, – говорила она себе под нос, спускаясь по лестнице. – Юная леди, получающая от поклонника корзину с двумя сотнями белых роз, леди в норковой шубе и дорогом классическом костюме, проигнорировала демонического мужчину на шестисотом «мерседесе»… Здравствуйте, Зоя Николаевна…

Соседка, на которую напоролась Орыся, вцепилась в рукав дубленки. Джим устрашающе зарычал.

– Орысечка, кота на прогулку повела? У тебя новая куртка? Не видела раньше. А что это за девочка к тебе приходила с такими синими глазами? А почему…

Орыся уже была на первом этаже.