— Тогда это совершенно бессмысленно! Если они не принудили его признаться, почему...

— Я тебе сказал почему! — перебил я. — Ты просто не хочешь слушать. Я тебе сказал, что Холлинсхэд положил на быков. Он послал мне сигнал. Старик говорил мне, где бы я ни был, что он остался в дураках, но не обижается. Чтобы доказать это, он снимает с меня подозрение, официально беря на себя ответственность за мои два убийства, — не забывай, он думает, что я Карл. Он, так сказать, пристыдил меня, воздав добром за зло. Старый джентльмен заставил меня быть в долгу перед ним. Он надеялся, что в ответ я сделаю небольшое дельце для него.

Марта облизала губы:

— Что... что он хотел, чтобы вы сделали для него?

— Ты знаешь — что.

— Вы хотите сказать... он ожидал, что вы убьете за него шерифа? Но это же безумие!

— Ничего безумного в этом нет. Он думал, что я Карл. Своим признанием он отвлекал от меня полицейских, чтобы легче было совершить задуманное. Это был его вклад в дело возмездия. И вроде бы даже жалко, что он пропадает впустую. — Я внезапно усмехнулся. — О, только не надо вцепляться мне в горло, Борден. Я просто пошутил в своей обычной грубой манере. Я не могу стрелять в слуг закона, угождая жаждущему крови старому мстителю. Даже тому, кто сделал мне одолжение, сняв подозрение с Карла.

— Я рада, что вы сказали это, — ответила она колко. — Иначе, принимая во внимание вашу извращенную логику, я бы, конечно, поинтересовалась сама... Черт бы вас побрал!

— А теперь что не так?

— С тех пор, как я с вами, все наоборот. Вы все выворачиваете наизнанку. Мне кажется, что вы делаете это нарочно! — Она глубоко вздохнула. — Я думаю, что вы самый безжалостный и аморальный человек, которого я когда-либо встречала!

— Не надо обманывать себя, — парировал я. — В вашей семье есть один человек, который даст мне фору.

— Имеете в виду моего отца? — Не услышав ничего в ответ, Марта спустя некоторое время добавила: — Это несправедливо — использовать его против меня. Но вы вообще несправедливый человек, Мэтт.

— Справедливость — это для скаутов. А сейчас... От всех этих разговоров я чертовски проголодался.

Но только я начал отворачиваться, как девушка коснулась моей руки:

— Мэтт?

— Что?

В ее голосе слышались странные напряженные нотки.

— Вы думаете, что я просто отсталый ребенок? — Что-то изменилось в атмосфере комнаты. Я остановился и внимательно сверху вниз посмотрел на нее. Ее серые глаза заблестели, а губы, лишенные губной помады, чуть приоткрылись. Что ж, я должен был догадаться обо всем раньше, когда она назвала меня безжалостным и аморальным. Обычно это первый шаг. Второй, когда она говорит: “Не думаете ли вы, что я ребенок?” Третий, и последний, — когда вы говорите, что так не думаете.

— Возможно, ты и отсталая, Борден, — сказал я, — но ты не ребенок. И она им не была.

Глава 20

Через бесконечно долгий промежуток времени она шевельнулась. Обнявшись, мы лежали на покрывале большой кровати. Получилось так, что нам не удалось даже раздеться и выключить свет.

— Бог ты мой, вот и верь теперь в мгновенную страсть! — выдохнула Марта.