«Ладно, приедем домой, разберемся», – успокоил он сам себя.

Из сумки вылез Свад и возмущено проговорил:

– И чего мы в сарае сидим, пошли, Артем, в дом. Нечего нам тут делать.

Хойскар одобрительно кивнул.

– Пошли, – решился Артем.

В доме его удивленно и радостно встретила Мила.

– Вернулся, – суетясь вокруг него и помогая снять полушубок, ворковала она. – Вот и правильно. Нам есть о чем поговорить. Кушать будешь? Я похлебку разогрела…

– Нет, есть не хочу, – ответил Артем.

– Я хочу, – Свад вылез из сумки и вальяжно прошел в комнату. – Мила, собери мне повечерять.

– Обойдешься. Сам себе собирай, – отмахнулась девушка и потащила Артема в спальню.

– Эй, вы куда? – возмутился небрежным отношением к своей особе гремлун.

– Нам поговорить надо, – отозвалась Мила.

– Знаю я ваши разговоры. А-а… О-о… Артемушка, золотце… Тьфу… Смотреть противно.

Мила решительно остановилась. Уставилась на гремлуна.

– Ты, сморчок, подсматривал?

– Да больно надо. Просто поглядел на этот срам, и все.

С лавки закашлял дремавший Аргуфен и, кряхтя, произнес:

– Тут дело молодое, домовой. Иди молочка попей, я в блюдце тебе налил.

– Сам пей из блюдца, старый хрен. Жрать давай, не то в сапоги нассу.

Старик, кряхтя, поднялся с лавки.

– Это ты можешь, проказник. Сейчас, родимый, соберу тебе на стол.

Мила окатила Свада злым взглядом и утащила Артема в спальню.

– Ну, что ты решил? – усаживаясь на кровать, спросила она.

– Пока ничего. Вернемся и будем решать.

– То есть ты меня не прогоняешь? – уточнила девушка.

– Нет, не прогоняю.

– Здорово!

Мила обняла Артема, крепко прижалась к нему всем своим горячим телом и стала, жарко шепча на ухо ласковые слова, стягивать с него штаны. Артем вяло посопротивлялся и сдался…

Город Хволь. Трактир при постоялом дворе

Луй Ко с силой барабанил в дверь комнаты, где остановились Уильям и Энея. Ему долго не открывали, затем выглянула взлохмаченная голова и плечо, замотанное простыней.

– Тебе чего? – недовольно спросил Ульям, придерживая дверь таким образом, чтобы в нее не мог заглянуть шуанец.

– Разговор есть.

– А это не может потерпеть?

– Потерпеть может ваша постель, Уильям, – ответил, смеясь, шуанец, намекая на простыню, в которую он был укутан. – У меня важные известия. Собирайтесь, жду вас в трактире.

Он отошел на пару шагов и забарабанил в следующую дверь. Тут ему открыли сразу. Девушка была уже одета и посмотрела с вопросом в глазах на Луй Ко.

После встречи с Уильямом она как-то осунулась. Замкнулась и больше молчала, чем говорила. Если к ней обращались, она отвечала простыми односложными фразами: да, спасибо, все хорошо. И все в таком ключе. Луй Ко это заметил, но с вопросами лезть не стал. И так было понятно. Две очень похожие аристократки путешествовали вместе. Одна из них богатая, встретила своего мужа и была счастлива, другая осталась нищей приживалкой, живущей за счет милости другой. Видимо, это довлело над девушкой.

– Переодевайся в свое платье, ты больше не крестьянка и не беременна.