– Есть, – ответил растерявшийся стражник.

– Так чего стоишь, накладывай, а то в сапоги твоим друзьям нассу.

– А они мне не друзья.

– А кто?

– Так, сослуживцы-говнюки. А ты точно им в сапоги нассышь?

– А ты этого хочешь? – спросил гремлун и зачерпнул половником теплую подливку.

– Хочу.

– Щас поем и сделаю. Ты иди сторожи, чтобы они не проснулись.

Часовой ушел. А гремлун покачал головой: ну до чего доверчивы эти люди…

Он поел, вытер скатертью рот и вышел в коридор. Там по-прежнему сидел воин и настороженно смотрел в сторону кухни.

– Нагнись! – приказал он. – Нечто важное скажу. Тут клад есть.

Воин Черного лотоса охотно наклонился и тут же получил шестеренкой по лбу.

– Угомонись, служивый. Нет тут клада, – сопроводил Свад этими словами падение часового на пол и пошел открывать двери.

Из дома, где уничтожили отряд Черного лотоса, вышли через десять минут, прикрыли двери и направились к коням. Забрали спеленатого инквизитора и поехали к реке. Там Артем запустил светляк, и ему с другого берега ответили тем же.

Обратная дорога

Отряд Артема переправился на другой берег. Паромщику хорошо заплатили за молчание, но он и сам был тертый мужик. Если что и заметил странное, то лишнее говорить не будет. Тут не принято выдавать чужие тайны. Край диковатый, свободных людей, и тут свои правила.

Связанного инквизитора грованы сразу же уложили на сани. На дикарей и самого Артема девушки смотрели с интересом, замешанным на страхе.

Уильям подошел к Артему и пожал ему руку.

– Мы долг отдали, мессир. Теперь вот спасаемся…

– Я рад тебя видеть, Уильям. Ты изменился. Заматерел, стал настоящим барином.

– Вы тоже, мессир, изменились, – не остался в долгу Уильям. – Похудели и стали похожи на волка.

Артем засмеялся.

– В этом ты прав, Уильям. Жизнь заставила, – оба потянулись друг к другу и обнялись. – Я рад тебя видеть, Уильям, – отстранившись, произнес Артем, – и думаю, ты мне пригодишься. Я у себя затеял реформы…

– А там вы кто, мессир?

– В своих владениях я барон. Среди племен что-то вроде короля. Верховный вождь союза Духа озер. Веду борьбу за объединение всех племен. Кое-чего уже достиг.

– О-о-о! – с уважением произнес Уильям. – Я рад, мессир. А как вас теперь называть? Риньер или господин барон?

– Для тебя, Уильям, я просто мессир Артам, но ближний круг меня зовет Артем. Можешь звать Артемом, когда один на один. Среди своих – мессир. Потом это обговорим. Познакомь меня с дамами. Невежливо разговаривать, когда они на нас смотрят.

– Ах да, простите, – стушевался Уильям, – все так неожиданно…

– Бывает, – отозвался Артем и подошел к стоящим у саней женщинам. Обе были в меховых заячьих парках, шерстяных платках и в штанах. Обе девушки, смущаясь, потупили глаза.

– Риньеры, разрешите представить вам мессира Артама, к которому мы направлялись, – обе девушки слегка присели в поклоне. – Мессир Артам, барон и верховный вождь союза племен. Он навроде короля в Озерном краю.

Обе девушки с увеличивающимся интересом посмотрели на высокого, поджарого, с хорошо подстриженной бородой мужчину, а он им в ответ улыбался. Только глаза этого мужчины смотрели холодно и даже отчужденно. Они оценивали и выносили если не приговор, то суждение. От этого взгляда обеим девушкам стало неуютно.