Валентин продолжал смотреть на нее, изучая. Лина прикрыла веки. "Все-таки, он был лучшим выбором из того, что судьба дала ей", - повторила она сама себе. Она ощущала, как его руки гладят ее плечи, и ей было приятно это касание. Так, отчего же на душе - пустота?

Ей не пришлось служить забавой для многочисленных любовников матери, когда та напивалась до беспамятства и просто отключалась, и не пришлось участвовать в их пьяных оргиях. Когда она впервые постучалась в комнату к Валику и попросилась спрятаться у него, тот ничего не сказал, только кивнул, отступая и пропуская ее внутрь. Он не комментировал поведение, и образ жизни ее матери. И ничего не спрашивал у Лины.

Часто, просто уводил девушку куда-нибудь. И тогда, они гуляли до утра, по пустым улицам города, тихонько разговаривая. Но всегда, с самого первого раза, как парень увидел ее, придя к ним в дом, Лина видела желание в его глазах. Она знала, что он ее хочет. Видела, как смотрели на нее те, кто приходил к ее матери, до того, как девушка успевала убежать к бабе Сане. Какими взглядами уже давно провожали парни во дворе, зная, что Лину некому защитить от их навязчивых приставаний. И в глазах Валика было такое же желание. Но, помимо него - там было и что-то большее. Он хотел ее, но не только как объект для секса. Парень хотел иметь ее в полном смысле этого слова, обладать всей девушкой, а не только ее телом. Быть полноправным и безраздельным владельцем Лины. Навсегда, а не на время.

Возможно, именно это и была любовь. Другого чувства, подходящего под данное слово, Лина никогда не видела в своей жизни. "А может быть, такой вариант любви, был единственным, который девушка могла пробудить в мужчинах?" - Она иногда задавалась такой мыслью, но, не желая думать о том, что могло привести к очередному приступу депрессии, откидывала такие размышления.

Ее должно было бы напугать это желание со стороны Валика. Но тогда, Лина не понимала, что это значит. И не боялась, отчего-то. Он был красивым, заботился о ней, и ничем физически не угрожал - чем не идеальный мужчина в такой обстановке?

К тому же, всегда был готов защитить ее от других, что доказывал неоднократно.

Лина знала, что у него бешеный темперамент, но принимала это как неизбежное. И когда, через месяц после ее первого ночного появления у него в комнате, он поцеловал ее - девушка не сопротивлялась. Его поцелуй был жадным, подавляющим, таким, как и все последующие. Он и сейчас целовал ее так, словно до сих пор не насытился. И Лина была уверена, что так и есть. Он никогда не насытится ею. Его отношение к ней не было тем, что подпадало под категорию "нормально". Но, в конце концов, не ей судить о нормальности.

Тогда, в первый раз. Валентин честно предупредил ее, что хочет иметь ее во всех смыслах. Так, чтобы она была только его. Почти потребовал заложить ему свою душу.

Он не требовал ее любви, считая это чувство слишком малым, недостаточным для себя. Ему не нужна была часть ее сердца. Ему было нужно все. Без остатка. И Лина, понимая это, согласилась. В конце концов, он мог взять ее и силой, но не сделал этого, давая хоть такой выбор.

Так о чем было жалеть теперь? Отчего грустить, если ее жизнь была хороша, по сравнению со многими другими людьми.

Валик манипулировал ею, это правда. Он, практически полностью подчинил Лину своей воле. Но, всегда контролировал себя с ней. Лишь однажды ударил, но и тогда - это был рассчитанный жест, а не приступ ярости. Лина признавала, что это было, не так уж и неоправданно, учитывая, что в тот момент мужчина оттаскивал ее, рыдающую и отбивающуюся, от края крыши. Второй вариант побеждал всегда, даже когда сама девушка выбирала первый…

Валентин не шутил вчера на кухне, Лина не сомневалась в том, что его воли вполне хватит на то, чтобы вытащить ее с того света, заставляя жить. После того, как он вытянул ее из психбольницы, она почти поверила в его всевластие над ее жизнью.