Мутный попытался пнуть девушку ногой, но она отскочила, однако наркоман всё же своего добился – освободился от хватки.

– Ебанутая совсем?! – прикрикнул он, а Лена в ответ лишь расхохоталась.

– В следующий раз вообще сломаю, – предупредила его она.

– Я тебе сегодня ночью под дверь насру, сука, – огрызнулся тот. – Слышь, Вобла, отсыпь кайфа немного.

– У тебя героина с полкило, пошёл на хуй, – резко отказала Тоня.

– Во, бля, видал чё, Гер, – ткнул в её сторону пальцем тот. – Пригрели змею на груди. Она уже и не помнит, из какого дерьма я её вытащил.

– Ой, захлопнись уже, – спокойно отмахнулась девушка и ушла заниматься своими делами.

А вот нам как бы и заняться особо нечем. Мутный с Царём решили упороться, чтоб якобы время скоротать, ну а мы что, лысые? В общем, решение приняли единогласно и завалились к нам в дом.

Угар – это всегда сплошное непонимание происходящего. Когда к нам завалились Жрецы, мы вообще ничего не соображали, пытались, конечно, но дело шло туго. Мутный что-то орал, валяясь при этом в углу, Царь тоже мало вникал в то, что ему пытаются донести подчинённые. В общем, пришлось прибегнуть к магической чистке.

Когда-то я таким образом трезвел в разговоре с капитаном, на сей раз это тоже сработало. Однако организм быстро намекнул на глупость поступка. Всё же героин – это не алкоголь и похмелье с него ощущается иначе.

Нет, ни о какой ломке речь больше не шла, всё же в первый год, даже при регулярном поступлении наркотика в кровь, она проявляется слабо. От организма, конечно, многое зависит, но тем не менее.

Однако некое похмелье присутствует, депресняк наваливается сразу, голова и тело становятся ватными, тошнит опять же, будто при повышенном давлении. Короче, самочувствие идеальным точно не назовёшь, одним словом – херово.

Но у нас есть Лена и её способности сильно выручают на выходе из угара. Как только мы прошли у неё ускоренные курсы реабилитации, наконец попробовали разобраться в происходящем.

Я удивлённо уставился на Тоню, которая абсолютно голая лежала на кресле, раздвинув ноги в стороны. И когда она успела к нам присоединиться?

Царь в это время о чём-то усердно спорил со Жрецами.

– Что там? – поинтересовался у него я.

– Да говорят, какой-то хуй к нам пришёл, типа от Бороды, – отозвался тот.

– А как долго мы фестивалим уже? – спросила Тоня, которая осматривала комнату, заглядывая под мебель, видимо, в поисках одежды.

– Ты чё там проебала? – этот процесс не ускользнул от глаз Мутного. – Если шмотки ищешь, то их нет, мы их сожгли на хуй.

– Зачем? – распрямилась девушка и удивлённо уставилась на наркомана.

– Да я хуй знает, – пожал плечами тот. – Ты сама их в бочке на дворе спалила. Что-то про свободу орала, ебанутая, хули.

– Пиздец, – Тоня вернулась обратно в кресло. – И как я теперь пойду?

– Да тебе не по хуй?! – отмахнулся кореш. – Хули там на тебе разглядывать, доска.

– Хули ты ко мне пристраиваешься тогда каждый раз?! – огрызнулась девушка. – Чё, баб других мало?

– Может, я влюбился, ха-ха-ха, – грохнул от смеха тот, но выглядело это, по крайней мере, странно.

Даже в шутку Мутный никогда не произносил ничего подобного. Да и в самом деле, можно было понять его привязанность к девушке, когда отсутствовал выбор.