Гнев отпустил так же резко, как и накатил. Я отошёл к дивану, опустился на него и безразличным взглядом осмотрел то, что осталось от Богов.

Мутный с придурковатой улыбкой смотрел на меня, привалившись спиной к холодной печке-буржуйке у окна. Тоня лежала в дверях прихожей и не подавала признаков жизни, а Лена вдруг расхохоталась кровавым ртом, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

В той тишине, что сейчас завладела миром, этот звук показался громче пушечного выстрела. Хотя совсем недавно я и сам что-то орал.

Навалился адреналиновый отходняк, который лишь усугубил состояние наркотического похмелья. Резко затошнило и сдерживать себя я не стал, вывернул желудок на подушку дивана рядом.

Внезапно затылка коснулись чьи-то холодные пальцы, и в голове резко прояснилось. Когда я обернулся, то увидел рядом Лену и сразу сбросил с себя её руку.

– Не будь хлюпиком, – даже не подумала извиниться она. – Ничего страшного не произошло.

– Да пошла ты, – сквозь зубы процедил я.

В ответ она криво ухмыльнулась и подошла к Мутному, так же касанием вернула его к адекватному состоянию, после чего направилась к Тоне. Девушка оказалась жива, просто отключилась, а потому и пришла в себя буквально сразу.

Лена ткнулась спиной в стену, устало сползла по ней на пол и закрыла лицо руками. Квартира вновь погрузилась в мёртвую тишину.

– Это какой-то пиздец, – глухо через ладони произнесла Лена и резко вскинула лицо. – От него можно как-то избавиться?

– От чего? – переспросил я с дивана, предварительно отстранившись от собственной блевотины.

– От желания бахнуться, блядь, – резко ответила та.

– Ага, как не хуй делать, – заржал в ответ Мутный. – Поэтому наркоманов не существует, ха-ха-ха.

– Долго? – девушка подняла на меня усталый взгляд.

– Никогда, – покачал головой я. – Души на время помогают.

– Так пойдём убьём кого-нибудь, – спокойно предложила та.

– Да мы и до конца деревни сейчас не доскоблим, – ухмыльнулся Мутный. – Там дубак – пиздец, а шмоток зимних – хуй. Эти пидоры всё вынесли.

– Ну не во всём же городе, – пожал плечами я. – Где-то в квартирах по-любому что-то осталось. Как-то ведь мы выживали всё это время.

Дверь в подъезд с хрустом открылась. Весь пол, стены и потолок были покрыты полупрозрачными кристаллами льда. Хоть я и выстроил сферу тепла вокруг, но нам всё равно показалось холодно, возможно, от одного лишь вида.

Похрустывая, мы спустились вниз и выбрались на улицу. Первым пёр Мутный, и едва он ступил на вылизанную ветрами ледяную корку, тут же поскользнулся и полетел вниз, утягивая за собой всех остальных.

– Ебать мои старые костыли! – тут же выругался он. – Да здесь тёрки к ногам привязывать нужно.

– Да уж, далеко мы так не уйдём, – поддержал идею я.

– Солнышко, – произнесла Тоня с улыбкой и мы все разом устремили взгляд в небо.

Серая дымка никуда не исчезла, однако истончилась основательно. Если раньше мы видели лишь смену дня и ночи, то сейчас сквозь полупрозрачную хмарь отчётливо проступал яркий диск светила. Настроения это не прибавило, хотя на душе стало немного легче. Ядерная пыль постепенно оседает, а значит, вскоре природа вновь стабилизируется. Хорошо это или плохо? Да нам по большому счёту плевать, даже если по улицам вдруг начнёт бегать дичь, а города порастут густым лесом.

Немного частиц в руку и поверхность льда сделалась шершавой, матовой.