Loading...
Изменить размер шрифта - +
Я имею в виду, меня взволновало, что пришлось пережить Яну. Понимаешь, Ян был немножко похож на меня – замкнутый, всегда дистанцированный от всех, кроме своего брата‑близнеца. А потом Кейси гибнет, и Яну приходится удерживать своих наемников, готовых пронестись по городу подобно ангелам мщения. Потому что Кейси любили буквально все.

Тони снова сжала его руку, но ничего не сказала.

– Мне тогда показалось, будто я понимаю, какие чувства испытывал Ян, потеряв Кейси, и сопереживаю ему только потому, что я на него похож. Как тебе, наверное, известно, он был довольно мрачным человеком. Он ни с кем не был близок и никогда никому ничего не говорил о смерти Кейси и не делился своими переживаниями. Но я их чувствовал.

Его голос дрогнул, и Тони снова ободряюще сжала его руку.

– В общем, это, конечно, как я и говорил, смешно, – продолжал Блейз, – но помимо всего я еще думаю – вернее, это просто чувство, – что Яну сразу станет спокойнее в его могиле, когда я сделаю Сент‑Мари одним из миров, на которых со временем окончательно исчезнут убийства – и переведутся убийцы.

Блейз замолчал, и она не стала нарушать его молчания. Но тут тишину нарушил сигнал браслета. Накануне они по взаимному молчаливому согласию, даже какому‑то поистине телепатическому взаимопониманию отключили все громкоговорители в комнате. Блейз отключил даже свой браслет, и только на браслете Тони продолжал действовать канал экстренной связи. Она предупредила, что Блейза нельзя беспокоить ни при каких обстоятельствах, а ее – только в случае крайней необходимости. Тони протянула руку, взяла браслет с небольшой тумбочки, парящей рядом с постелью, и поднесла его к губам.

– Да? – сказала она.

Несколько мгновений она просто слушала и ничего не говорила.

– Ни в коем случае, – наконец произнесла она. Потом послушала еще секунду или две и вдруг села, прислонившись спиной к изголовью.

– Насколько срочно? – спросила она. Блейз тоже сел. Она еще несколько мгновений продолжала слушать.

– Подождите, – наконец сказала Тони в микрофон и повернулась к Блейзу. – Это Барбедж. Настаивает, что ему необходимо поговорить с тобой. Он пытался это сделать с тех пор, как узнал о твоем прилете на Гармонию. Я распорядилась, чтобы тебя никто не беспокоил, но, по‑видимому, тот, кто сейчас дежурит на коммутаторе, все же разрешил ему связаться с нами. Будешь говорить?

– Да. – Блейз взял свой браслет, лежащий на тумбочке с его стороны, и надел его на руку. Даже в полумраке его пальцы безошибочно нашли нужные кнопки.

– Что случилось? – спросил он.

– Великий Учитель, Хэл Мэйн сбежал из тюрьмы еще десять дней тому назад! – послышался резкий голос Барбеджа. – Я в тот день был на строительстве геостанции. Там произошла серьезная диверсия, которая задержит строительство на несколько месяцев. Пока я отсутствовал, охрана тюрьмы на свой страх и риск решила перевезти Хэла Мэйна в госпиталь. Но их карета скорой помощи застряла в толпе, собравшейся на улице, поскольку должна была выступить та, кто руководил диверсией, – Рух Тамани. Пока она говорила, Мэйну удалось сбежать. С охраной мы, конечно, разберемся – я звоню вовсе не поэтому. Но уличный информатор часа через два после побега Мэйна сообщил мне, что человек, по описанию очень похожий на Мэйна, был впущен в посольство экзотов. Если это действительно так, то милиция тут бессильна. Нам нужно, чтобы вы добились разрешения на его поиск в посольстве.

Блейз несколько мгновений сидел, не глядя ни на браслет, ни на звезды над головой, а просто неподвижно уставившись в темноту.

– Великий Учитель? – снова послышался голос Барбеджа. – Нас что, прервали?

– Нет, – ответил Блейз.

Быстрый переход