|
— Здесь у нас, в квартале предместья Сент-Оноре, практикует доктор Луи, а на Новой Люксембургской улице — доктор Гильотен. Два этих имени, надеюсь, кажутся вам достаточной гарантией?
— Это два известных и уважаемых имени, — ответил раненый.
— Значит, я посылаю за этими господами?
— Да, сударь, если вы согласны.
— Но берегитесь, если они придерживаются иного мнения, нежели я! — предупредил Марат.
— Вас будет трое, сударь, и решит большинство.
— Отлично, сударь.
Марат, кротко покоряясь голосу раненого, казалось имевшего на него очень сильное влияние, подошел к двери, позвал одного из конюхов и, назвав ему адреса обоих хирургов, приказал без них не возвращаться.
— Теперь, сударь, — обратился он к молодому человеку, — когда вы уверились, что ничего не случится без нашего общего участия, позвольте мне хотя бы осмотреть рану и предварительно ее перевязать.
— О, это пожалуйста, сударь, пожалуйста! — воскликнул Кристиан.
— Альбертина, приготовь холодную воду и компрессы, — распорядился Марат.
Потом он снова обратился к Кристиану:
— Ну, сударь, мужайтесь: сейчас я буду зондировать рану.
— Это болезненная операция? — спросил юноша.
— Да, весьма, сударь, однако она необходима; но не волнуйтесь — рука у меня очень легкая.
Вместо ответа, Кристиан пододвинул ногу к хирургу и попросил:
— Главное, сударь, ничего от меня не скрывайте. Марат, кивнув в знак согласия, начал зондирование. При вводе зонда в рану, которая сразу покраснела от окровавленной пены, Кристиан побледнел, хотя и не так сильно, как хирург.
— Почему вы не кричите? — спросил Марат. — Кричите, прошу вас, кричите!
— Но зачем, сударь?
— От этого вам станет легче, и к тому же, не слыша вашего крика, я предполагаю, будто вы страдаете гораздо сильнее, чем на самом деле.
— Но зачем мне кричать, если вы все делаете превосходно и ваша рука действительно гораздо легче, чем я мог подумать? — спросил Кристиан. — Поэтому, сударь, не беспокойтесь обо мне и продолжайте.
Но, сказав это, молодой человек поднес ко рту носовой платок, изо всех сил стиснув его зубами.
Процедура длилась полминуты или около того.
Потом Марат, наморщив лоб, извлек зонд из раны и наложил на нее холодный компресс.
— Это все? — спросил молодой человек.
— Готово, — ответил Марат. — Но вы желали консилиума, мои коллеги сейчас придут. Надо ждать.
— Подождем! — согласился молодой человек, снова откинувшись на подушку; лицо его становилось все бледнее.
Кристиан встретил приход врачей кроткой и печальной улыбкой.
— Господа, я получил серьезное ранение, — обратился он к ним, — но, поскольку я паж королевского высочества, его светлости графа д'Артуа, меня доставили в его конюшни, где, как я знаю, есть хирург. Теперь, несмотря на мое полное доверие к нему, я хочу выслушать ваше мнение о моем ранении, прежде чем решиться на что-либо.
Гильотен и Марат поздоровались как старые знакомые; доктор Луи и Марат приветствовали друг друга как незнакомые люди.
— Осмотрим рану, — предложил Гильотен.
— Дайте мне ваш зонд, сударь, — попросил Марата доктор Луи.
Дрожь пробежала по жилам молодого человека при мысли, что врачи повторят процедуру, заставившую его вытерпеть тяжкую муку, и что на этот раз ее будет пытаться выполнить дрожащая рука старика. |