|
— Это ни к чему, — живо возразил Марат. — Я зондировал рану и могу предоставить вам любые сведения о состоянии раны и траектории пули.
— Тогда пройдем в соседнюю комнату, — предложил доктор Луи.
— Зачем, господа? — спросил Кристиан. — Чтобы я не слышал, о чем вы будете говорить?
— Чтобы напрасно не пугать вас, сударь, теми словами, которые в вашем воображении, быть может, приобретут значение, какое им не свойственно.
— Это не важно, господа, — возразил Кристиан, — я хочу, чтобы консилиум проходил в моем присутствии.
— Он прав, — поддержал его Марат, — мне тоже хотелось бы этого.
— Хорошо, — согласился доктор Луи и спросил по-латыни:
— В каком состоянии рана?
Марат с бледной улыбкой ответил ему на том же языке.
— Господа, я поляк, — вмешался Кристиан, — и латынь почти мой родной язык; если вы не желаете, чтобы я слышал ваши рассуждения, вам придется говорить на другом языке. Только предупреждаю вас, что я говорю почти на всех языках, какими вы можете владеть.
— Давайте говорить по-французски, — предложил Гильотен. — Кстати, молодой человек мне кажется искренним и решительным. Ну, что же, собрат, начинайте, — повернулся он к Марату, — мы вас слушаем.
Однако при словах «я поляк» Марат так странно разволновался, что едва мог связно излагать свои мысли.
Он вытер со лба пот, с каким-то необъяснимым выражением страха на лице посмотрел на молодого человека и, встряхнув головой так, будто хотел отогнать от себя какую-то мысль, невольно захватившую его, начал:
— Господа, как видите, пуля вошла в верхнюю часть бедра; она попала прямо в кость, но, раздробив ее, несколько утратила убойную силу; поскольку пуля поразила бедро с наружной стороны, она слегка отклонилась и застряла между костью и мышцами. Ее прощупывает зонд.
— Это серьезно! — прошептал доктор Луи.
— Крайне серьезно! — подтвердил Гильотен.
— Да, очень! — согласился с ним Марат.
— Осколки кости обнаружены? — спросил Гильотен.
— Да, — ответил Марат. — Зондом я извлек два из них.
— Это крайне серьезно! — повторил доктор Луи.
— Кстати, кровотечения нет, — сказал Марат. — Значит, насколько можно судить, крупные кровеносные сосуды не задеты. Что касается бедренной артерии, то она из-за своего расположения оказалась недосягаема, так как пуля прошла через бедро наискосок.
— Если кость перебита… — начал доктор Луи, посмотрев на своего коллегу.
— Не остается иного выхода, кроме ампутации, — закончил Гильотен. Марат побледнел.
— Простите, доктор, но все-таки надо еще подумать, — сказал он. — Для простого перелома это страшное решение!
— Я считаю ампутацию неотложной, — повторил доктор Луи.
— Но почему? — спросил Марат. — Я слушаю вас с почтением, с каким обязан относиться к автору прекрасного «Курса огнестрельных ранений».
— Вы спрашиваете почему? Во-первых, потому, что через несколько дней начнется сильное воспаление и оно вызовет чрезмерное натяжение мышечных тканей, которое приведет к уплотнению краев раны; пациент молод, силен: рассечение уплотнений не сможет остановить закупорки сосудов, отсюда — гангрена! Во-вторых, при сильном воспалении осколки кости будут сжаты и начнут раздражать нервные окончания, что вызовет невыносимые боли, а те, вероятно, приведут к столбняку; поэтому ногу мы не сохраним, а больного погубим. |