Замешан ли тут сам Перисил? Непохоже. Джареги не любят вмешивать адвокатов в противозаконную деятельность — кроме того, если бы он в этом участвовал, записка не выглядела бы подозрительно.

Суть вот в чем. Любого МОЖНО убить. Исключений нет. Если клиент тебе достаточно сильно нужен, ты до него доберешься. Но если он в курсе, что за ним охотятся, он может избегать опасности достаточно долго. Столько, сколько сумеет сохранять бдительность. Отсюда простой вопрос: как долго можно сохранять бдительность, постоянно наблюдая за переулками, чтобы не упустить того, кто весьма старательно на тебя не смотрит и выбирает удобное место и время, чтобы нанести удар, — вот сколько можно в таком состоянии выдержать?

Как правило, ответ — несколько часов; возможно, день или два.

Вышло, однако, что можно продержаться куда как дольше, если за твоей спиной приглядывает пара джарегов.

Это значило, что я в безопасности? Вовсе нет. Раньше или позже, меня достанут. Но благодаря Лойошу и Ротсе у меня неплохие шансы, чтобы это случилось «позже», а не «раньше», если только я не натворю слишком много глупостей.

Знаю, о чем вы думаете. Ошибаетесь. Бывало, что я несколько месяцев кряду ни одной глупости не сотворял. Выжил ли я сегодня только потому, что убийца проявил небрежность? Возможно. Мне нравится думать, что окажись это я, записка была бы состряпана аккуратнее. Но возможно, и нет. Полное совершенство недостижимо, ошибок не избежать. Но если мы, убийцы, допускаем ошибки — клиенты остаются в живых.

Время от времени кто-то появлялся в комнате, сколько-то ждал, потом за ним приходили и куда-то уводили. Я провел в приемной часа два, пока не появился Перисил. Он приветственно наклонил голову и заметил:

— Могли бы подождать у меня в кабинете.

Я поднялся, кивнул и последовал за ним в подвальный этаж. В коридоре мы никого не встретили. Он вошел, уселся за стол и вопросительно посмотрел на меня. Я решил, что если бы за дверью стоял убийца с ножом наготове, адвокат бы как-то на это отреагировал, а потому вошел в комнату и сел.

— Не хотите объяснить? — спросил он.

— Что объяснить?

— Ладно, неважно.

— Виделись с Алиерой?

— Только что оттуда. Крайне, э, гордая особа.

— Что очевидно, или вы о другом?

— Нет, именно об этом.

— Тогда порядок.

— Можно и так сказать. — Он пошевелился на стуле так, словно только что прошел сквозь мясорубку. Весьма знакомое движение; правда, у меня «мясорубка» обычно случалась менее фигуральной.

— Подробностями не поделитесь?

— Я сумел убедить ее позволить мне ее защищать.

— Отлично проделано.

— Однако она никак мне в этом не содействует.

— Да, это сложная задача.

— Да.

— И что думаете делать?

— Еще поразмыслю.

— Я уже пытался раньше.

— И как успехи?

— Алиера не самый удачный пример логического мышления.

Он кивнул.

— Что ж, посмотрим, куда это меня выведет. Вы что-нибудь выяснили?

— Императрица столкнулась с каким-то бедствием и очень расстроена.

— В какой области?

— Зная ее, вероятно, в исторической. Мнение современников императрицу не слишком интересует.

— Точнее сказать не можете?

— Нет. Не сейчас.

— Думаете, это связано с Тирмой?

— Возможно.