Крейгар заметил:

— Ни для кого не секрет, что ты пытаешься помочь Алиере. У Норатар есть ссведения, которые могли бы принести пользу. Но тебе она их предоставить не может. Что тут загадочного?

— Два момента. Первый — что она знает такого, что не может мне сказать? Второй — как мне это узнать? Ответишь хоть на один из вопросов, о загадочнейший?

— Можешь попросить Деймара пошарить у нее в сознании, — ухмыльнулся он.

— Много же мне будет проку от этих сведений, если, получив их, я превращусь во Влада-мелко-нашинкованного.

— А тебе подавай идеальные ответы.

— Меньшее меня не удовлетворит, да.

— Так какой будет следующий шаг?

— Подожду и посмотрю, что сообщит Киера. А там посмотрим. Может, прикончу кого.

— Как романтично. Вот почему все девки твои.

— Да, просто ума не приложу, куда их всех складывать…

Я встал и принялся расхаживать по комнате.

— Рад снова тебя видеть, — проговорил Крейгар.

Я остановился. Это что, шутка такая? Он скучал по мне? Или сумел наконец продать меня за достойные деньги?

— Спасибо, — ответил я, — а я тебя.

— Еда стынет.

Я вернулся к обеду, заодно покормив Лойоша и Ротсу. Когда я отвлекаюсь от еды, это значит, что возникли трудности. Когда Лойош и Ротса не напоминают мне об этом — это значит, что трудности немалые.

Покончив с булочками, я отхлебнул еще вина и сказал:

— Вот чего я не могу понять: все слишком мелко.

— Мелко?

— Для императрицы. Пока что я вижу только такой расклад: императрица расстроилась, потому что несколько солдат, которых никто не знает, убили пару текл, до которых никому нет дела. И она устроила, чтобы Алиеру взяли под стражу, что отвлекает внимание, а Алиера как хороший солдат позволила принести себя в жертву.

— Ну, она была Военачальницей, когда это случилось, и возможно, чувствует свою ответственность.

— Да, но я о другом. Зерика не сделала бы такого просто чтобы уберечь себя от неприятностей. Даже от крупных неприятностей.

— Ну, я ее не знаю.

— А я знаю, вроде как.

— Ладно, Влад, допустим, ты прав. Что это значит?

— Значит, на кону куда больше того, что случится с Зерикой. Чтобы она сотворила нечто в этом роде, нужно, чтобы тем самым она предотвратила нечто куда худшее, чем что-либо, способное повлиять на нее лично.

— Например?

Я развел руками.

— Ладно, — сказал Крейгар. — Теперь ты знаешь, чего ты не знаешь. Уже прогресс, а?

— Можешь кое-что для меня сделать?

— Ну если это включает «пошарить в мозгах у императрицы», то нет. Что другое — возможно.

Я потянулся и извлек чистый листик бумаги из стопки, которая лежала там же, где и у меня. Написав имя, я передал бумажку Крейгару. Он взглянул на нее и шевельнул бровями.

— Левая Рука?

— Ага. У меня зудит подмышкой, и значит, они в доле. Если ошибаюсь, чудесно, но если я прав, она должна во всем этом участвовать. Узнай о ней столько, сколько сможешь.

— Уже знаю больше, чем хотелось бы.

— Тогда с этого и начнем.

— Мадам Триеско — одна из ключевых фигур в Левой Руке. Она, возможно, богаче самой императрицы. Приказывать ей имеет право лишь Каола, а сама Каола, пожалуй, пачкать руки в подобном не стала бы. Когда кто-то пытается повлиять на бросок камней, Триеско имеет свою долю — а если ничего не делает, получает еще больше.