|
Я тоже рождена в союзе и для союза с тобою, и если наши благородные родители предназначили нас друг другу в день нашего рожде-ния, то, вероятно, они предполагали, что их божественные близнецы обнимали друг друга уже в материнской утробе. – Об этом я ничего не знаю, да и не могу вспомнить, – хрипло ответил старик. – Столь же вероятно, что в утробе мы ссорились и пинали друг друга ногами, хотя и этого я не могу утвер-ждать, ибо о той поре никаких воспоминаний не остается. Вне утробы, во всяком случае, мы ино-гда, как ты знаешь, ссорились, хотя, разумеется, и не пинали друг друга ногами, ибо мы были прекрасно воспитаны, вели себя самым достопочтенным образом и жили счастливо, услаждая ду-ши людей своей верностью благородным обычаям. И ты, моя слепышка, была, подобно священной корове с довольным обличьем, вполне довольна в душе, и особенно после того, как ты зачала мне Петепра, нашего Гора, не правда ли, сестра, супруга и мать? – Да, – грустно кивнула она головой. – Я, слепышка и благочестивая корова, была священно довольна в обители нашего счастья. – А я, – продолжал он, – обладал в лучшие дни моего духа достаточным мужеством и доста-точно, как подобает моему полу, тяготел ко всему величественному, чтобы не довольствоваться священно-старинным. Я был сыт, и я думал. Да, это я помню, моя тупая сонливость рассеивается, и я могу облечь этот миг в слова даже перед судом преисподней. Мы жили по образцу богов и ца-рей, услаждая души людей своей верностью благочестивым обычаям. И все-таки меня, мужчину, снедала тревога, меня терзала боязнь мести света. Ибо свет величествен, у него мужская стать, и ему ненавистно бурление темной утробы, к которой все еще так тяготела, ибо была все еще связа-на с ней пуповиной, наша брачная близость. Эту-то пуповину и нужно перерезать, чтобы телец отделился от коровы-родильницы и сделался быком света! Совершенно не важно, какие учения еще в силе и будет ли вообще суд после нашей смерти. Единственно важный вопрос – это вопрос о веке, в каком мы живем, и о том, соответствуют ли еще мысли, которым подчинена наша жизнь, веяниям века. Только это и имеет значение – коль скоро мы сыты. И вот, как я давно уже пред-чувствовал, такое время пришло: мужская стать хочет оборвать пуповину между собой и коровой и, возвысившись над материнским естеством, взойти владыкой на престол мира, чтобы основать царство света. – Да, так ты меня учил, – отвечала Туий. – И как ни спокойно мне было в священной темно-те, я загорелась этими мыслями и стала вынашивать их для тебя. Ибо, любя мужчину, женщина любит и принимает также и его мысли, хотя это совсем не ее мысли. Женщина принадлежит свя-щенному, но ради величественного владыки мужчины она любит величественное. Так мы и при-шли к мысли о жертве и примирении. – Да, именно таким путем, – согласился старик. – Сегодня я смог бы вполне вразумительно объяснить это царю преисподней. Нашего Гора, которого мы, как брат Усир и сестра Исет, поро-дили во мраке, мы захотели отнять у тьмы и посвятить чистому царству. Это было нашей общей данью новому времени. Не спросив его мнения, мы сделали с ним то, что сделали, и даже если мы совершили ошибку, то намеренья у нас были самые добрые. – Если это была ошибка, – сказала она, – то виноваты в ней мы оба, ибо мы вместе решили так поступить с нашим темным сыночком: но у тебя были свои соображения, а у меня свои. Я как мать думала не столько о свете и о том, чтобы его задобрить, сколько о земной славе нашего сына: посредством такого ухищрения я хотела сделать из него царедворца и личного слугу царя. Мне хотелось, чтобы самой его статью ему было назначено сделаться высоким сановником и чтобы фараон осыпал милостями и наградами своего всецело посвященного службе вельможу. Вот ка-ковы были, если честно признаться, мысли, примирившие меня с таким примирением, ибо мне оно далось нелегко. – Это вполне естественно, – сказал он, – что ты по-своему вынашивала мою мысль, прибав-ляя к ней по собственному почину собственные соображения, благодаря чему и родилось дей-ствие, которое мы с любовью учинили над нашим сыночком, когда у него еще не было своего мнения. |
