– Почему? – удивилась я.

– У вас есть сельские родственники? – вопросом на вопрос ответил Макс.

– Меня воспитывала бабушка, – сказала я, – других близких не было. На лето она снимала избенку в деревне.

– Деревенские тщательно берегут свои запасы, – продолжил объяснение певец. – И потом, мои дед и бабушка хорошо помнили годы Великой Отечественной войны. Наличие закаток и закруток спасло семью от голодной смерти. Меня они очень любили, в детстве все позволяли, но в свой драгоценный подпол спускаться не разрешали… У бабушки была сестра, на год примерно ее старше. Она всегда эксплуатировала бабулю… М-да! И чего я в воспоминания пустился?..

– Значит, Алевтина начала клянчить дачу деда и бабушки Максима? – уточнил Сеня.

Олеся молча кивнула.

– И это началось, когда в исправительной гимназии оказалась Вера?

Жена певца снова кивнула.

– А потом ваша дочь пропала, – подхватил Дегтярев.

– Ага, – по-детски ответила супруга Максима и вновь залилась слезами.

– Понятно, – кивнул Александр Михайлович. – Возможно, Алевтина или похитила Веру, или уговорила ее где-то спрятаться. Скорее всего, жизни девочки ничто не угрожает, ее тетка просто хочет получить дачу. Она об этом откровенно вам сказала.

– Зачем ей убогое сооружение? – удивилась я.

– Какой-то бизнесмен начал скупать землю в том районе, – зашептала Олеся. – Пришло сообщение от компании «Экзотикс-бон». Они предлагают выкупить участок и дом за хорошую цену. Думаю, если поторговаться, цифра увеличится. На вырученные деньги можно приобрести квартиру в Москве. Алевтине очень нужно жилье, она мне сказала, что снимает «однушку». Хотя, могла наврать.

– Почему компания прислала сообщение вам, если дача принадлежит Максиму? – насторожилась я.

– Так номер на мужа оформлен, – пояснила Олеся. – На него звонят представители прессы и те, кто хочет пригласить супруга на какое-то мероприятие или концерт. А этим всем я занимаюсь.

– Интересно, каким образом ваша сестрица узнала о послании от «Экзотикс-бон»? – заморгала я.

– Думаю, она о нем понятия не имеет. Сейчас любой участок в цене, ей хватит на первый взнос по ипотеке.

– Полагаете, если отдать дом Алевтине, она отпустит Веру? – задал свой вопрос Максим.

– Учитывая, с кем предстоит вести переговоры, действовать следует очень осторожно, – предупредил Собачкин. – Для начала необходимо убедиться, что Вера в целости, сохранности и находится у своей тетки. Придется осведомиться у девочки, желает ли она вернуться домой. А уж потом…

– А уж потом хрен им всем! – взвился Максим. – Донора для Кирюши нашли, операцию провели, у врачей оптимистичный прогноз. Верка больше не нужна. Охота малолетней дуре жить не пойми с кем, а не с приличными родителями, которые нервничают из-за ее будущего, – я возражать не стану. И больше платить за пребывание девки в месте, где сволочам и мерзавцам мозг на место пытаются поставить, не желаю. Не хочет учиться? Флаг ей в руки! Неохота мерзавке уважать и любить родителей, которые ее в задницу целовали, одевали, обували, в разные страны возили? Да насрать мне на мнение этой свиньи о себе! Я себе цену знаю! Конец истории! Оплачу все расходы, включая сегодняшнее число, а с завтрашнего дня касса для очередных закидонов мелкой сволочи закрыта! Пусть катится на все четыре стороны! Домой девку не пущу!

Юркин встал, пошел к двери, обернулся и показал пальцем на жену, которая сидела на диване, приоткрыв рот.