– Надеюсь, благородные лорды извинят меня? – сказала она, недвусмысленно выделив слово «благородные».

– Сядьте, – приказал Терлоу, и Кэтрин показалось, что он сейчас прожжет ее своим взглядом. – Сядьте и ешьте. Ведь вы не хотите выставить себя на посмешище.

– Я не желаю сидеть здесь, пока вы обсуждаете меня так, словно меня здесь нет. Или вы полагаете, что у меня нет никаких чувств? – Голос Кэтрин дрожал от гнева и слез.

– Извините нас, грубых воинов, – снисходительным тоном произнес Терлоу. – И ешьте спокойно. Вам нужно набраться сил.

– Прошу вас, сядьте, – поддержал его Макдоннел. – Я не хотел вас оскорбить.

Кэтрин колебалась несколько мгновений, но все же села. Все опять вернулись к еде. Вскоре мужчины вообще забыли о ее присутствии и принялись обсуждать планы. Они говорили о том, как расправятся с англичанами после того, как Терлоу уладит свои дела с Хью О'Нейлом. При упоминании имени мужа Кэтрин насторожилась, однако Терлоу, заметив это, подал знак своим собеседникам сменить тему.

Кэтрин совсем не хотелось есть. Она была полностью погружена в свои невеселые мысли и с трудом заставляла себя проглотить кусочек того или другого, да и то делала это лишь тогда, когда Терлоу, неустанно следивший за каждым ее движением, слишком уж настаивал. Так, под неусыпным надзором Терлоу, ей пришлось выпить два бокала вина, и теперь она чувствовала себя немного захмелевшей. Гости же от большого количества выпитого вина и вовсе развеселились, начали шуметь и отпускать скабрезные шуточки.

Терлоу также был пьян. Он обнял Кэтрин за плечи и притянул к себе, пробормотав на ухо:

– Я считаю минуты до того счастливого мгновения, когда мы останемся одни, моя голубка!

Кэтрин сразу же протрезвела от этих слов и попыталась оттолкнуть его.

– Поцелуй ее! – закричал кто-то. Его тут же поддержали другие:

– Да, целуй ее!

– Усмири эту бабу!

– Ты ведь и не таких кобыл объезжал!

– Возьми ее!

– Завали ее прямо тут, на столе! – Разгоряченный вином и этими криками, Терлоу сжал Кэтрин в своих железных объятиях и, закинув ей голову назад, впился в губы яростным поцелуем. Женщина едва не задохнулась, на ее глазах выступили слезы, она уже не сопротивлялась, мечтая только об одном – чтобы эта бесконечная пытка наконец кончилась. Внезапно Терлоу разжал объятия, и Кэтрин буквально рухнула на свой стул.

Воины разразились ликующими одобрительными криками, приветствуя удаль своего вождя, а Кэтрин с трудом удержалась, чтобы не вытереть рот рукавом.

– Так, значит, теперь пленники сидят за столом вместе с хозяевами! – раздался пронзительный женский голос. К Кэтрин подошла Маура и, уперев кулаки в свои широкие роскошные бедра, смерила соперницу вызывающим взглядом. – Неужели ты хочешь взять на мое место эту английскую неряху?! – обратилась она к Терлоу. – Этой твари самое место на кладбище!

– Лиам! – зычно крикнул Терлоу, отвернувшись от своей любовницы.

Мгновенно возникший возле стола Лиам схватил Мауру, которая тут же попыталась вырваться из его железной хватки, но тщетно.

– Отведи эту девку домой и проследи, чтобы она там и оставалась. Отвечаешь за нее головой, – сказал Терлоу своему воину, а затем, подмигнув, добавил: – Возможно, тебе придется лично сторожить ее всю ночь…

Пирующие встретили это заявление раскатами хохота. Широко усмехнувшись, Лиам поднял визжащую и брыкающуюся Мауру и, закинув ее на плечо, пару раз шлепнул по аппетитной попке.