Другой, не менее авторитетный печатный орган, а именно газета «Культура и жизнь», в статье «Солнце против „Змия“ приводит высказывание одного профессора виноделия о том, как он лично, будучи на Кавказе в 1918 году, излечился от „самой настоящей чахотки“ путем употребления сухого вина марки „Каберне“. (Сколько именно надо выпить вина этой марки, чтоб исцелиться от самой настоящей чахотки, профессор не сообщает.) Остается лишь пожалеть, что этот случай чудесного исцеления от чахотки (если, конечно, ее не прикончил целебный кавказский воздух) не был использован в медицинской практике. Трудно даже вообразить, сколько десятков тысяч несчастных были бы возвращены к жизни за те тридцать лет, которые прошли с 1918 года до того, как этой ужасной болезни был наконец нанесен сокрушительный удар с помощью стрептомицина!.. В общем, профессор всячески рекомендует к употреблению сухие вина и уверяет, что водки и крепленой гадости в рот не берет (что именно в данном случае подразумевается под крепленой гадостью — не совсем ясно).

Третий, на этот раз ежемесячный орган „Знание — сила“, внушающий в силу своего „знания“ особенное доверие, не ограничивает пользу, получаемую человечеством от алкогольных напитков, сухим вином, а трактует этот вопрос более расширительно, в статье „Поднимем бокалы“ пишет: „Купите как-нибудь „Пино-Гри“ или „Токай“, „Узбекистон“ или „Малагу“, попробуйте. Жалеть вам не придется. (Еще бы! — Я. Я.). А несравненные крымские мускаты: белый, розовый, черный! Их по праву считают лучшими в мире“.

Еще один автор, пострадавший в свое время, как он сам признается, от „снисходительного отношения к рюмке“, но не ставший от этого, как он с удовлетворением констатирует, „угрюмым трезвенником“, обращается к читателям со страстным призывом. „Я хочу, — пишет он, — лишь, чтобы замечательные грузинские вина, прославленная во всем мире „Столичная“ (40°!), знаменитый армянский коньяк всегда были для наших людей источником радости…“ Право, заслушаться можно — какие эпитеты! „Замечательные“, „Знаменитый“, „Прославленная во всем мире!“, „Источник радости“. Сколько любви, я бы даже сказал, обожания к предмету! Оно и не удивительно. Разговор ведь идет не о молочных продуктах, явно не способных внушить подобного рода эмоции.

Таким образом, по вопросу о том, что пить, в нашей прессе выступают представители различнейших направлений, начиная от желающих ограничивать утоление жажды одним пивом до включающих в „букет“ не только крепленые вина, коньяки, ликеры, но и саму матушку-сорокаградусную. Нет, правда, агитации за употребление чистого 96-градусного спирта в неразбавленном виде. Это можно отметить как единственное упущение.

В вопросе о том, где пить, потребителям спиртопродуктов также предоставляется полная свобода выбора, если не считать того, что некоторые печатные органы вполне резонно возражают против такого, действительно мало располагающего к произнесению заздравных тостов места, как обычная подворотня, столь сугубо абонированная приверженцами распития „на троих“.

Что касается вопроса о том, как пить, то все или почти все печатные органы высказываются в том смысле, чго пить можно как угодно, только, как говорится, не до чертиков, не до положения риз, не до свинского состояния. И это понятно. „Ничего — слишком“, — как сказал древний философ. В конце концов даже хлеб (не то что водка!), принятый внутрь в излишнем количестве, может повредить организму. Кто этого не знает!

В этом аспекте вопрос „как пить?“ смыкается с вопросом „сколько пить?“, но так как давно известно, что у каждого своя норма, то установить здесь какие-то точные количественные показатели не представляется возможным, и все рекомендации сводятся к тому, чтобы пить с умом, с головой (не теряя, значит, соображения).