— Подожди! — я замер, уже наполовину поднявшись. — А кто меня ищет, если все умерли?

— Ты совсем идиот? — с ухмылкой спросил Макс. Причём, судя по этой самой ухмылке, ответ он знал заранее.

— Не знаю, — честно протянул я. Потом попытался оправдаться: — Но ты же…

— Тьфу, твою ж Силу! Да сектанты эти несчастные умерли, все! А у нас ни одного трупа! — не выдержав моего ступора, Макс одним плавным движением ухватил меня за плечо и вздёрнул в вертикальное положение. Я издал какой-то полузадушенный звук и принялся демонстративно разминать плечо, когда железные пальцы Гончей его выпустили. Если даже он мне там ничего не сломал, то синяк сойдёт не раньше, чем через неделю. — Пошли, — он от души шарахнул меня по другому плечу, проигнорировав укоризненный взгляд. Импульсом меня качнуло в сторону и уронило бы, если бы Крэг не ухватил меня за шиворот. — Что-то ты еле на ногах стоишь, — удручённо покачал головой Максимилиан.

— Макс… — проникновенно начал я.

— Что ещё? — проворчал он.

— Да нет, уже ничего, — я обречённо махнул рукой. С этим человеком бесполезно разговаривать на тему обращения с окружающими. Да и надо ли? — Куда мы идём? — осведомился я, когда мы вышли из кабинета.

— Как куда? — искренне удивился он. Мол, как я могу не знать таких элементарных вещей? — Отмечать, разумеется! Ты что?

— Не обращай внимания, — пробормотал я, едва удерживаясь от нового мучительного стона. Состояние было такое, будто меня долго-долго били ногами, а потом заставили таскать большие тяжёлые камни и не давали спать. То есть, ноет всё тело, мышцы деревянные, голова чугунная и пустая. Хотелось только одного — спать. Внезапно какая-то совершенно незнакомая девушка, подпрыгивающей походкой спешащая навстречу, радостно взвизгнув, бросилась обниматься. Сначала обняла и расцеловала меня, потом Макса, а потом, ни слова ни говоря, отправилась дальше. — Что это было? — бесцветным голосом спросил я, тупо глядя перед собой.

— Праздник у всех, — беспечно пожал плечами улыбающийся Макс.

Так.

Стоп.

Не верю! Не может такого быть, потому что не может быть никогда. Макс даже чисто теоретически не мог себя вот так повести, а уж на практике…

— И давно?

— Как только добили этих тварей. Да что ты такой хмурый?

Меня от души шарахнули по спине. Я машинально шагнул вперёд, сохраняя равновесие, но больше никак не отреагировал.

А потом до меня наконец-то дошло, и я сумел облегчённо рассмеяться. Ничего страшного в этой эйфории нет. Просто маленькая девочка Аико радуется тому, что её избавили от тревожащей напасти. А жители города искренне радуются вместе с ней… может быть, несколько чересчур радуются, но лучше уж всеобщая эйфория, чем всеобщее безумие, которое нам пришлось наблюдать раньше. Ещё лучше, бесспорно, всеобщее нормальное состояние, но тут уж не нам выбирать.

А странно… почему на меня-то всеобщее веселье не распространяется? Нет, я, конечно, рад, что мы победили, но с большим удовольствием направился бы сейчас не праздновать, а спать. Только Макс моего мнения знать не желал, а спорить с ним я не рисковал и пребывая в куда лучшей форме.

Крэг ладонью толкнул дверь кабинета начальника нашего отдела. Дверь жалобно скрипнула, обзаведясь вмятиной на поверхности, но достойно выдержала удар судьбы, оставшись висеть на собственных петлях.

Внутри, помимо отдела убийств в полном составе, обнаружилось ещё человек пятнадцать, знакомых и не совсем. В помещении звенел весёлый смех, витали приятные запахи и царила атмосфера всеобщего мира и согласия.