— Почему ты так сильно хочешь остаться в Австралии, Джоди?

Девушка покорно опустилась на диван. Ее пульс участился.

— Я люблю Австралию.

— Уверен, это не единственная причина. Что не так с Лондоном? Что держит тебя здесь? Может, ты нарушила тамошние законы?

— Ты об этом думал все время, да? — засмеялась Джоди, но тут же посерьезнела, заметив, что улыбка даже не тронула губы Хиза. — Ты думал, я преступница, в бегах? Думал, я каждые два года меняю место жительства, опасаясь, что меня поймают?

— Не совсем. Не все время. Но иногда это приходит мне в голову.

— И что я такого сделала, как ты думаешь? Ограбила? Убила? Или нет, биотерроризм. — И все же он женился на мне, подумала девушка.

— Сама скажи, — ответил Хиз.

— Я не бегу от закона, понятно?

— Понятно.

Джоди хотела было встать, но Хиз положил руку ей на бедро. Она чувствовала тепло его руки через ткань платья и теперь не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы дом загорелся.

— Итак, почему? Почему ты переехала в Австралию? Почему решила остаться? — его тон был мягким, но настойчивым.

Он спрашивает не об Австралии, он спрашивает о Лондоне. И… мне не уйти от вопроса.

Набрав побольше воздуха в легкие, Джоди ответила:

— Все дело в моей матери.

— Расскажи о ней, — попросил Хиз.

— Мы совсем непохожи. Она выше, цвет ее волос ярче, но они тоже рыжие, как и у меня, ноги такие, что за них мужчина может жизнь отдать… Скажем, если бы она сейчас оказалась здесь, ты бы забыл о моем существовании через пять минут.

— Очень в этом сомневаюсь. — Его рука соскользнула с ее бедра на колено, где и осталась.

— Я серьезно. Она эффектна. Но не забудь добавить к этому ее ментальные и эмоциональные проблемы, которые можно контролировать только с помощью медикаментов. К тому же она нуждается в круглосуточном уходе. В общем, с ней трудно жить. У нас не было средств, и всем приходилось заниматься мне.

— Ты сама за ней ухаживала?

— Начиная с тринадцати лет.

— Она благодарна тебе за это?

Джоди вспомнила все годы, в течение которых она терпела насмешки от матери. Это был единственный известный Патриции способ проявить благодарность. Но тут же на смену неприятным воспоминаниям пришло другое — Джоди представила себе их прогулки по Челси.

— Не очень. Это одна из причин, по которым я радуюсь, что у нее теперь есть Дерек — человек, который считает, что солнце встает и заходит вслед за ней. Они вместе немногим больше года и до сих пор витают в облаках. Но как только кончится его терпение и деньги…

— Думаешь, она захочет, чтобы ты вернулась?

— Я думаю об этом всякий раз, когда звонит телефон.

— И ты вышла за меня… — сказал Хиз, убирая руку, — чтобы бросить здесь якорь? Чтобы у тебя была веская причина не возвращаться?

Джоди кивнула, она не могла его обманывать.

— Не могу поверить, что ты не нашла в себе силы поговорить с ней, сказать ей «нет». Ведь мне ты говоришь «нет».

— Этой женщине очень трудно отказать. Она шаровая молния, сгусток энергии. А я…

Никто.

— Я обычная.

— Обычная… — эхом отозвался Хиз. — Джоди, дорогая, это самое неверное определение для тебя. — Хиз коснулся пряди ее волос, восхищаясь их мягкостью. — Я понятия не имею, какова твоя мама, но ты, моя дорогая жена, ты — самая прекрасная женщина в мире.