– Пальни пару раз, не помешает! – крикнул он.

Максим кивнул, но до того, как рядом оказался Кунгур, выстрелить успел только единожды, зато отогнал зомбака от спины Белоглазова. Максим, перебирая руками и ногами по железной лестнице, полез выше. Выстрелы Кунгура и расположившегося на единственной промежуточной площадке Толика помогли майору спокойно забраться на пожарную лестницу и подтянуть веревку.

– На месте! – доложил Белоглазов группе. – Поднимаемся все на крышу, быстро! Ах ты черт прыгучий!

Тот самый лысый и голый зомбак, тихо подобравшись снизу, исхитрился выпрыгнуть так высоко, что кончиками пальцев уцепился за нижнюю перекладину лестницы. Миг – и вторая рука вцепилась в щиколотку майора. Он выпалил из единственного заряженного ствола в глаз твари и, освободившись, быстро поднялся повыше. Еще один зомбак, подбежав, тоже хотел было прыгнуть, но испугался выстрела Толика, хоть тот и метил в сторону, боясь задеть командира. Лысый с развороченным черепом безвольно хлопнулся на асфальт под лестницей.

– Порядок! – снова отчитался майор. – Кунгуров, поднимайся!

Но Кунгур ответил лишь хрипением. Посмотрев вниз, Максим с ужасом увидел, как у товарища, который не раз спасал ему жизнь, вылезают глаза из орбит – начался приступ удушья, характерный для умиравших от вируса.

– Кунгуров! – в голосе Белоглазова послышалось беспокойство. – В чем дело?

– Он умирает! – крикнул Толик. – Осторожно, Юрий Семенович, упадет вот-вот!

Но Кунгуров держался цепко. Он все еще боролся за жизнь, и на глазах синевшие пальцы крепко цеплялись за перекладины.

– Волков, Макс! – Майор свесился вбок, и Максим увидел его бледное лицо. – Забери у него карабин, сними с шеи! А потом сбрасывай.

– Как? – Не понял Максим. – Как – сбрасывай?

– Вниз! – гаркнул Белоглазов. – Будем тут долго висеть, зомбаки со всего Тушина соберутся!

И правда, внизу толклось уже десятка полтора голодных тварей. Максим дотянулся до ремня карабина Кунгурова и забрал оружие, перевесив на свою шею. Он надеялся, что Кунгур все же вот-вот упадет, но тот продолжал висеть, хотя, кажется, уже не дышал.

– Быстрее! – потребовал Толик. – Макс, не думай ни о чем, просто каблуком по пальцам ударь!

И Максим сделал, что требовалось. Хватило одного удара: повиснув на левой руке, Кунгур тут же сорвался и, безвольным мешком пролетев мимо шагнувшего на другую сторону лестницы майора, шлепнулся на асфальт. К нему тут же кинулись зомбаки, до этого терзавшие труп лысого, стали с рычанием рвать мясо, завязалась свалка.

– Не стой! – приказал Белоглазов. – Лезь, Максим, а вниз просто не смотри!

Но, добравшись до площадки, Максим все же посмотрел. И именно в этот момент Кунгур «обернулся». Он, разрываемый буквально на части множеством клыков, ожил и испустил длинный вопль боли и ярости. У него еще хватило сил сбросить с себя половину зомбаков, даже подняться и оторвать зубами ухо одной из женщин, но его тут же повалили снова. Все время, что Максим лез к крыше, Кунгур продолжал кричать. И даже когда замолчал, крик все еще отзывался эхом в его ушах.

– Ты не парься! – Толик озабоченно заглянул ему в глаза.