– Эти тоже умирают сначала, – Белоглазов вздохнул, вспомнив крик Кунгура. – Кстати, вы знаете, что такое может произойти с каждым?

– Знаем, – мрачно кивнул Иван. – Только не умирают они, дыхание начинает восстанавливаться раньше, чем останавливается сердце. Это мы, к сожалению, тоже знаем. Но рассказывать об этом не хочется. Вы ешьте и ложитесь спать, мы сегодня подежурим. По двое, само собой.

– Это обязательно. – Майор с удовольствием поставил бы в караул и своих, но, покосившись на донельзя вымотанных бойцов, отбросил эту мысль. – Да, обязательно по двое, чтобы кто-то один успел заметить, если напарник будет обращаться… При необходимости сразу будите меня. Трех-четырех часов мне вполне достаточно.

– Ближе к рассвету разбужу, – пообещал Иван. – Надо же обсудить план действий. Но пока спите спокойно.

Меня зовут Новосиб

– И что там?

Белоглазов размешивал растворимый кофе пластиковой ложечкой. До рассвета оставалось меньше часа. Пожар неподалеку разгорелся всерьез, и до крыши время от времени долетали клубы дыма. Кивком майор приказал Максиму, дежурившему в последней паре, начать побудку. Угорят еще, спящие.

– А там – как везде! – Иван затянулся сигаретой. – Все то же самое: машины гудят, трупы лежат, между ними мутанты бегают за уцелевшими… Но в конце разговора он сказал, что слышит какой-то грохот. Сбегал, выглянул в окно и говорит: техника идет! Ура! Вроде бы видел танки и еще что-то, я не расслышал.

– Возможно, они успели среагировать? – Майор обжег губы о кофе и поморщился. – То есть, я понимаю, что власти потеряли контроль на начальном этапе катастрофы, но если Верховный жив и в безопасности, если связь сохранена, то многое можно было бы исправить за несколько дней. Не все, конечно, но… Они стреляли?

– Танки? Ну, вроде нет. Хотя пальбу из автоматов я через «Скайп» слышал.

– Не могу понять, чем танки могут помочь в борьбе с зомбаками. То есть, мутантами. Хотя – возможно, их использовали, чтобы расчистить улицу. – Белоглазов задумался, пытаясь представить себя на месте командира колонны. – Да, я взял бы танки тоже – заторы из машин иногда, наверное, проще расстреливать. В центре могут быть большие скопища автомобилей.

– Может, и так, – Иван пожал плечами. – Я в наше правительство верить не привык. Но сейчас, конечно, безопаснее всего в бункерах всяких, только они, наверное, уже все забиты. Но Мишка еще кое-что сказал…

– Не тяни! – почти приказал майор, почуяв, что это важно.

– Он говорил с другом, который в «Курчатнике» работал.

– Где?

– В Институте атомной энергии. Ну, имени Курчатова который. Там большая территория, охраняемая, всякая секретность, заборы, КПП – сами понимаете. И планы разные на экстренные случаи. Так вот, тот парень успел сказать: вначале все было, как везде, живые забаррикадировались от мутантов. Там, вроде как, есть где закрепиться.

– Там и укрепленные помещения должны быть, и запасы продуктов, и система вентиляции, – прикинул Белоглазов. – Продолжай.

– Тот парень, не помню имени, передал Мишке, что к ним подоспела подмога, на вертолетах. И вместе с охраной «Курчатника» они смогли зачистить всю территорию, заняли оборону. Только территория очень большая – я по карте посмотрел, так и есть – и ее могут не удержать. Тогда они уже организованно все отступят под землю. Мишка его про радиацию спросил, парень сказал, опасности нет, все, что надо по плану, законсервировали.