Майор мешком рухнул на пол, и на фоне крыши автобуса тут же появилось озабоченное лицо врача. «Если спросит, как мое самочувствие, попытаюсь его убить», – словно в бреду подумал майор и отключился. Доктор вколол ему обезболивающего и озабоченно осмотрел укусы.

– Как он? – первым сунулся Спец.

– Боюсь за кости и внутренние повреждения. На вид – жить будет, хотя шрамы останутся страшные. Ну и еще мизинца и безымянного на левой руке нет, – показал врач. – С этим живут.

– Да это – пустяки! – согласился Спец и очередью отправил на асфальт мутанта, который с крыши даже не лез, а просто заглядывал в салон, вцепившись в решетку. – Кажись, последний. Кажись, прорвались.

– Еще посмотрим, как там второй! – буркнул Новосиб и, неуважительно перешагнув через тело майора, пошагал в конец салона. – Поддержать стрельбой, вижу двух на крыше у второго!

Весь пол был просто завален гильзами и опустевшими магазинами. Дрон притащил к водительской кабине новый «цинк» и доверительно сообщил, что это последний. Толик и Максим, переглянувшись, уселись и стали забивать патроны в рожки. Оба время от времени поглядывали на Белоглазова, но Максим не забывал иногда привставать и пытаться хоть что-то разглядеть во втором автобусе. Пока он видел одно: «соседи» нормально едут следом, и оба их огнемета, пусть уже и наполовину вобранные в салон, на месте.

– Ну, теперь по прямой почти! – Папа Миша шумно отдувался в промежутках между словами. – Эх, говорил я: лучше после полудня, они тогда от жары вяленькие становятся. А он, ити его мать: а если дождь, а если дождь? Если бы да кабы… Теперь по прямой, а на Магистральных тихо, там только самый тупой мутант будет жратву искать!

– Улица Магистральная? – переспросил Максим. – Там ваша база?

– Много будешь знать, скоро состаришься! – тут же сменил благодушный тон Папа Миша. – Лешка! Лешка!! Поди, покажись!

Никто не отозвался. Максим и сам уже заметил, что Лехи, сына Папы Миши, не было на привычном месте. Дрон, который о чем-то заболтался с одним из стрелков, глазами показал на труп, лежавший в проходе. Восстановив ход событий, во время которых мало что соображал, Максим вспомнил, как после потери огнемета Новосиб требовал занять чье-то место. Так вот, значит, кому разбила голову труба, прежде чем исчезнуть за окном. Папа Миша позвал снова. Дрон поспешил в хвост, и вскоре оттуда пришел хмурый Новосиб.

– Все, Нефедов, без вариантов? – зачем-то спросил он у врача, заканчивавшего осмотр Белоглазова.

– Боюсь ошибиться, но вроде легко отделался!

– Да я не про него, я про… – Новосиб указал на труп Лехи.

– Конечно. – Врач растерялся. – Открытая черепно-мозговая, но пульс сразу пропал – я думаю, шея. Под неудачным углом удар пришелся, вот и не выдержали позвонки. А там…

– Я знаю, что там, в шее.