….Василиса с неослабевающим интересом следила за кувыркавшимися на постели, запоминала позы, завидовала, облизывала губы, оценивала и сравнивала стати мужчин, НО даже не думала покупаться на это фуфло — очередной ловушке Мира Мертвых так и не удалось ее обмануть! Представление, профанация, развлечение, но не больше — вот как она воспринимала то, что видели ее глаза — одна из многих ее фантазий о Туллиндэ и об уже успевших стать любовниками игроках. Зачем они ей!? Зачем ей пустые фантази, когда та, кого она любит и хочет больше всех на свете, находится в нескольких метрах от нее!?

* * *

Неопределенные вихри, ветры, туманные образы, что быстро теряют форму, голоса, что зовут, сами не зная кого и куда они зовут, клубящаяся тьма с багровой сердцевиной обещает власть, а вот над кем, где и кому она ее обещает, тьма не может сказать. Нет, говорит! Опять нет — обманывает, запутывается, противоречит сама себе, изумленно замолкает и через какое-то время идет по новому кругу. Жалкая, тупая, беспамятная тьма….

…..Кошмар не понимал, что хочет от него тьма, да и не особо стремился понять — он глубоко равнодушен к ее предложениям, ей нечего ему предложить, ей нечем его купить или соблазнить! Глупая, глупая тьма!

* * *

Запах мяса и крови вокруг, восхитительный вкусный запах, мясо не меньше недели лежало на жаре, а в прожарившейся на солнце крови завелись хрустящие личинки и сочные черви — вкуснота!…

….Ворошилов вдыхал изумительный аромат (хотя не мог его вдыхать), с наслаждением слушал, как ворочается в мясе и крови жужжащая, вкусная мелочь и … продолжал идти вперед — мысль, что можно нарушить полученный приказ даже не мелькала, да и не могла мелькнуть в его простой, ясной, не обремененной сомнениями голове. Ну а инстинкты тела, в особенности яростно урчавшего желудка, с разгромным счетом проигрывали другому гораздо более сильному инстинкту.

* * *

Молодые любящие тебя родители, еще до того как их лица состарили время и горе, детсадовские друзья, школьные приятели, мальчик, с которым делила первый поцелуй, другой мальчик, что имел все шансы, но так и не стал, не успел стать первой любовью, суровый, но обожаемый старик с густой бородой, соседи, друзья по двору, по секции тенниса, по летнему лагерю, какие-то старушки, мамины приятельницы, громогласные, но добрые и интересные друзья отца. Детство, отсутствие забот и вся жизнь впереди…

….Туллиндэ было горько все это наблюдать и вспоминать, полустершиеся воспоминания обрели рвущую душу четкость, мельчайшие подробности ушедшей жизни вспоминались с ненавистной точностью, любимые лица мучили, пытали, вызывали тошноту в животе и слезы в глазах… Тяжелые воспоминания прошлой жизни, настолько объемны, что без труда заслоняли воспоминания из жизни нынешней: напрасно звал ее Дримм, напрасно бесстыдно голые Василиса и Менелтор соблазняли ее постельными забавами, напрасно приятели по клану приглашали ее на пикник, на прогулку, в лабораторию, в рейд, в богатый, незатоптанный данж, в ту же постель… На время некромант, Великий некромант отступил в глубину, а на поверхность всплыла девочка, девочка, что так и не стала девушкой в жестоко обошедшемся с ней реальном мире… Тем не менее всякий раз, когда девочка пыталась поддаться и ринуться в объятья давно ушедшей и ненастоящей жизни, некромантка-эльфийка-магичка-взрослая вылезала из глубины и хватала ее за волосы, а потом безжалостно тянула назад. Девочка кричала, плакала, молила ее отпустить, но суровая тетенька в белой мантии мага Смерти оставалась глуха к ее мольбам.