Злобный пошарил в одном из ящиков стола, вытащил пару стопочек, непонятно откуда извлек початую бутылку коньяка и лимон. Всё это — не отрывая от меня пристального взгляда.

— На мой взгляд выглядишь ты нормально. Но не станет же Светка врать, верно?

— Чужаки прорезались.

С Андреем Конюшенным, псионом восьмого уровня по кличке «Злобный», играть намёками и пытаться подготовить к неприятной вести бессмысленно. Он от словесных кружев только злиться начинает. Лучше сразу бухнуть, что называется, «в лоб», а потом посидеть, подождать, пережить первую взрывную реакцию.

— Как!? Они ж свалили нахер?!

— Пока не знаю. Сигнал идёт откуда-то из Амазонки.

Минут пять он матерился и хлестал коньяк. Нальет стопку, опрокинет в себя, словно воду, побегает по кабинету, размахивая руками, снова тяпнет стопарик. Раньше прямо из горла бы пил, но с возрастом слегка пообтесался. Должность, опять же, диктует условия. Я ему не мешал — если Злобному нужно сбросить пар, чтобы справиться со стрессом, пусть сбрасывает таким образом. Сейчас он успокоится и начнет соображать конструктивно. Алкоголь на него практически не действует, он может выпить хоть бочку и всё равно останется трезвым.

— Чего делать будем? — наконец, набегавшись, уселся он за стол.

— Сообщать кому-то о чужаках пока рано, — начал излагать я то, о чём додумался по пути сюда. — Во-первых, доказательств никаких, во-вторых, по большому счету, сообщать нечего. И, в-третьих, почти наверняка наши шишки наведут бессмысленную суету, скажут, что я ошибаюсь и ничего не было. У меня нет желания наблюдать их истерику.

Злобный кивнул. Он уже достаточно покрутился на верхних этажах власти, чтобы предсказать реакцию чиновников.

— Поэтому я поеду в Амазонское Гнездо, попробую поискать источник. Думаю, на месте хоть что-то, да определю.

— Один?

— Один. Тебе лучше остаться здесь. Будешь мониторить обстановку, ну и за Светкой присмотришь, если что.

— Хоть кого возьми для страховки. Хочешь, подкину пару парней?

— Не стоит привлекать внимание. Ты же не новичков предлагаешь? В Бразилию я поеду неофициально, под чужой личиной, а перемещения всех сильных псионов отслеживаются. К тому же, честно говоря, одному мне спокойнее. Ты знаешь, я знаю, больше пока никому и не надо.

— Блин, — Злобный откинулся в кресле. — Ненадежно как-то. Когда поедешь?

— Сегодня. Коробку позвоню, сообщу, что решил отпуск взять для решения семейных проблем, и вечером улечу. Ты чего хотел-то?

Андрей с пару секунд непонимающе смотрел на меня, потом хлопнул себя по лбу:

— Точно! Я ж тебя по делу звал. Совсем с этой хренью из головы вылетело, — он развернулся в кресле и принялся вскрывать небольшой напольный сейф, стоявший у него за спиной. — У нас недавно ЧП случилось — кто-то следственную группу в полном составе положил. Сначала думали, несчастный случай, но потом служба собственной безопасности стала копать и выяснила, что нифига не случайность. Четыре трупа. Можешь их тени расспросить?

— Могу. Почему официально действовать не хочешь?

— Похоже, кто-то из своих гадит, — мрачно признался Злобный. Из сейфа он вытащил коробку, поставил ту на стол и пододвинул ко мне. — Кому верить, непонятно. Вот, их личные вещи.

В обычной картонной коробке лежали ключи с бирками. Для вызова лучше использовать предметы, как можно чаще находившиеся в пределах ауры покойного, вот их Злобный и набрал.

Похоже, его абсолютно не смущает тот факт, что он нарушает закон, который по должности обязан защищать. Это нормально для псиона. Чем выше мы поднимаемся по уровням, тем больше у нас возможностей, совершенно не укладывающихся в рамки законодательства либо привычной обществу морали.