— Аскет, пусть сама идея мне нравится, не могу не напомнить, что мы всё Вторжение пытались хоть как-то понять их. Безуспешно, — Монах аж чашкой в воздухе погрозил, придавая веса своим словам. — Сотни лабораторий по всему миру успеха не добились, а ведь не самые глупые люди в них работали. Но — ладно, верю, у тебя получится. Всегда подозревал, что тот спуск в камеру Хозяина тебя кое-чем наградил. Так?

Его острый взгляд меня оставил безучастным.

— Он вложил в меня интерпретатор смыслов. Это не переводчик, это нечто большее, практически полноценный ИИ.

— И его не нашли при проверках?

— Не тот у людей уровень знаний, чтобы его обнаружить. К тому же, до недавнего времени он не давал о себе знать.

— Ты поэтому из Службы тогда ушел, — утвердительно сказал Монах. — Хорошо. Положим, у тебя получилось, нас не убили и мы умудрились вернуться домой целыми. Нам ведь ещё людей убеждать, понимаешь? Причем тебе ни один пророк не скажет, что чиновникам в голову придёт, но, исходя из личного опыта, реакция будет агрессивной. Предложения есть?

— Есть. Правда, оно не совсем обычное. Сначала вопрос: каким ты видишь роль псионов в обществе обычных людей лет через десять?

Не считая нужным сдерживаться, китаец скривился. Любой старший псион неизбежно на одном из этапов своего пути получает подготовку аналитика. Обстоятельства складываются таким образом, что ты либо застреваешь, платя за ограниченность темпом развития, либо учишься вникать в суть процессов. В нагрузку получаешь критический взгляд на мир и скептическое отношение к названию «человек разумный». Нет, далеко не всегда разумный.

Человечество оказалось не готово к появлению в себе клеток, обладающих сверхъестественными, по его меркам, способностями. Ему в определенном смысле не повезло. Псионов слишком мало и они слишком слабы, чтобы взять власть. Будь псионов меньше и будь они не столь полезны и сильны, их бы просто уничтожили. Равновесия тоже нет, потому что идущие по всему миру процессы интеграции имеют четкую направленность — ограничение использования способностей до минимально возможного. Скоро дойдёт до того, что запретят банальное чтение ауры, причем я не утрирую. Законопроект «Акт о праве на личную тайну», продвигается демократической партией в Штатах. В России и Китае полегче, но тенденция ужесточения контроля тоже очевидна. В результате получается, что чем сильнее псион, тем меньше у него возможностей свою силу использовать, причем с каждым годом запретов налагается больше. Конечно же, напряжение растет.

Ответная реакция неизбежна. Студент подогнал закрытую статистику, из которой следует, что количество правонарушений с участием псионов не просто увеличивается. Больше становится организованных групп, активно выражающих недовольство существующими порядками, растет численность участников в этих группах и сочувствующих им. Конечно, современные методы слежки позволяют поставить под контроль практически каждого гражданина — но что делать, если чиновники, ответственные за учет настроений, тоже начинают роптать? Ведь в том же МВД без псионов не обходится.

Учитывая накопившиеся противоречия между странами и внутри них, вероятность силового сценария выхода из кризиса, читай — большой войны, очень велика. Причем войны не только и не столько междоусобной, сколько гражданской. Страны будут воевать друг с другом и попутно внутри себя.

Монах, разумеется, всё это прекрасно знал. Китайская школа пророков будет посильнее нашей, а он, в отличие от меня, всегда держал руку на пульсе и связей с источниками не терял.

— Сначала кровь, потом — территориальная сегрегация, раздельные поселения, — отпив чая с таким лицом, словно помоев хлебнул, сообщил он.