— Сюда явится… — сканирование памяти позволило быстро подобрать наиболее подходящий термин, — дипломат. Не атакуйте его.

— С тобой всё в порядке? — вместо того, чтобы подтвердить получение информации, задал бессмысленный вопрос Монах.

— Да.

— Вот поэтому я менталистику и не люблю, — произнес непонятную фразу Паладин, никак не пояснив свою мысль. Я не стал уточнять, что он имел в виду, так как приоритет у разговора невысокий, а специалист появится в течение ближайшей минуты.

Пространство скрутилось воронкой и вернулось в обычное состояние, оставив на заснеженной земле Старшего. Его способности соответствовали его предназначению, то есть люди назвали бы его менталистом двадцатого уровня, что, впрочем, не описывало и сотой части возможностей существа, рожденного для координации различных групп и соблюдения их интересов. Не отвлекаясь на Младшего, посланник-регулятор изучил псионов, получил от меня список вложенных Высшим директив, признал их соответствие и признал моё право требовать содействия в исполнении миссии.

Переговоры начались.

— Что он говорит?

Со стороны Монах не выглядел напряженным. Лицо совершенно спокойное, поза — свободная, расслабленная, пляжная, в ауре ни малейших следов напряжения. Именно аура его и выдавала. Даже у полностью расслабленного человека в теле есть небольшие зажатости, сигналы от излишне напряженных мышц и много чего ещё, мешающее отдыху. Отсутствие подобных мелочей возможно только при жесточайшем самоконтроле, достижимом долгими тренировками.

— Они. Этот Старший связан с другими Старшими своего Гнезда, те, в свою очередь, говорят с Приблизившимися. Приблизившиеся, в принципе, такие же Старшие, только эволюционировавшие, их немного.

— Сколько?

— Не знаю. Зависит от формы эволюции, её направления. Я почувствовал девятерых, но это те, кто задавал вопросы. Сколько всего нас слушало, неизвестно.

Таггарт, стоявший, привалившись спиной к дереву, недовольно цыкнул языком. Не понимаю, чем он занимался. Вроде бы сравнивал местную флору с земной, но не только.

— До сих пор не верю, что мы договариваемся с чужаками.

— Они тоже не слишком довольны. Их смущают наши условия.

— Да? Не хотят пускать?

— Они, по крайней мере, в данном случае, — медленно заговорил я, пытаясь облечь не слишком четкое понимание в человеческие слова, — не могут хотеть или не хотеть. То, что мы предлагаем, укладывается в волю Высшего, соответствует ей, поможет её исполнению. Значит, наше предложение должно быть принято. С их точки зрения, мы предлагаем очень много, а просим всего ничего, поэтому они подозревают подвох.

— Нам нужен немалый кусок земли, — заметил Монах. — Раз, как ты говоришь, их методики работы с пространством мы не потянем. Им придется переносить Гнезда.

— Неверно. Перенесут они только выходы и первый ярус, остальное находится в подпространственном кармане. А выход им всё равно, где устраивать, хоть на луне. Кстати, некоторые там и окопались. Планета им нужна только на начальном этапе из-за кислородной атмосферы, по мере развития Гнезда достигают полной автономии.

— Ресурсы им не нужны? Руды, материалы, еда, биоценоз?

— Всё, что им нужно, они производят сами, — крупный пакет информации возник посреди памяти, нагрузка кольнула затылок, и я сразу поправился. — Кое-что добывают в метеоритном поясе и обменивают. Хотя экономики в нашем понимании у них нет.

— Тогда почему их стражники сражаются между собой? Младшие на соседние Гнезда в походы ходят?

— Выполнение одной из второстепенной задач, — с сочувствием покосившись на Паладина, ответил я.