И я, вонзив Пронзатель в снег, склонился в поклоне.

— У тебя слишком правильная речь для нищего нулёвки, — дед скользнул взглядом теперь по Волкам, отыскав маму и Лейлу. — Похоже внук о многом умолчал, и с тобой всё очень непросто. А раз так, то у меня есть к тебе одно дело. Конечно, я не буду идти против Ордена, но и от силы отказываться не могу, а значит тебе придётся мне помочь. Конечно жемчужина останется у тебя, но, думаю, ты будешь не против передать своему учителю имена тех, кто направил меня сюда, верно? Помощь за помощь.

Дед отвернулся, повелительно взмахнул рукой:

— Разойдитесь! Займитесь ранеными.

Шесть шагов это очень много. Я тоже взглянул на Волков, поймал взгляд:

— Мириот, выполняй.

Словно красуясь, прокрутил Пронзатель в руках и одним движением убрал его в кисет, взяв взамен флягу и наконец смочив пересохшие губы.

Старший Киртано махнул рукой, подзывая недовольного сына и уставился на меня. Мой единственный шанс. Обман не может длиться вечно, а против двоих врагов, каждый из которых сильнее меня, я не выстою. Один неверный ответ, одна неверная фраза в обычном разговоре, не тот жест и дед всё поймет, я ведь ни дарса не знаю о дрязгах в Ордене.

Ещё один глоток из фляги. Я опускаю её, глядя на Киртано и вокруг нас, в моём воображении встают огромные деревья, в вершинах которых запутался ветер. Медленный и спокойный шаг вперёд, не опуская головы. Мы глядим с дедом глаза в глаза.

Рывок!

Воздух выбивает из груди, невзирая на Покров, а я сшибаю Киртано в снег, обхватывая руками и ногами.

— Отец!

Оковы. Шипы. С другой руки. Дед рычит, упираясь мне в горло локтем. Оковы. Шипы с двух рук. Исчезают. Меня отшвыривает техникой, разрывая мою хватку, подбрасывая в воздух. Шипы с двух рук. И я падаю на уже мёртвого деда, покрытого коркой льда.

— Отец!

Спину обжигает опасностью, и я перекатываюсь в сторону, полупрозрачные цзяни рассекают воздух там, где я только что был, едва не вонзаясь в тело мёртвого Киртано.

Вскакиваю на ноги. Никому не нужно отдельных приказаний. Все снова сцепились в схватке. Вот только теперь у наших врагов нет самого сильного бойца. И снова я один против того, кто шел за ним следом по старшинству. Дарсов Мириот, ты совершенно бесполезен!

Шаг в сторону, пропуская мимо себя девять полупрозрачных мечей. Лишняя трата средоточия. На таком расстоянии и Зимион увернулся бы. Рука ложится на кисет и спустя миг в руках оказывается Пронзатель.

Но я только что сходился в мелодии стали с подобным врагом и во мне нет ни капли пустой самоуверенности.

Ещё одно мгновение раздумий и левая рука скользит по коже пояса, отсчитывая кармашки. В горло льётся горечь дорогущего воинского зелья. Прими такое Воин второй звезды и останется калекой.

Даже мне, восьмой звезде, оно изрядно добавит силы и скорости. Ещё не Кровавый Пот, но, как любое зелье боевого усиления, второе такое же мне сегодня уже не принять.

Мужчина делает последний пятый шаг техники и останавливается. Соученик по Школе, выходит. Или даже мой старший собрат по Ордену? Ведь жетон до сих пор болтается у меня на шее.

Между нами десять шагов, и он вскидывает перед собой цзянь с кистью. Знакомый жест и поза.

А я делаю шаг с выпадом, наношу укол Пронзателем, удлиняя клинок Звездной техникой. Взмах мечом и полупрозрачное лезвие в десять шагов длиной разрушается. Но и врагу технику приходится прервать, а лицо его искажает гримаса боли от срыва, да и меч в руке дрожит.

Ещё одна попытка и снова я сбиваю ему технику.