На столе стоял кувшинчик с горячим настоем, на деревянных блюдах разложена сладкая выпечка. Но ни Ирам, ни Джад не прикоснулись к ним. Они пришли сюда не ради еды, а ради вида с балкона.

Ирам улыбнулся мыслям. Казалось бы, всё давно и твёрдо решено, всё обговорено с отцом: он отказывается от пути торговца и становится на путь Возвышения. Служба в страже, выполнение долга, услуги тем, кто носит родовое имя Малвир. Десять-двадцать лет усилий и его семья сумела бы обратить на себя внимание старейшин. А может и вернуть... Ирам оборвал лишние мысли.

Но пока что все его удачи связаны не со службой. Не считать же за неё поимку двуличных стражников? Удача случилась торговая. И он её не упустил. Отец с самого детства учил Ирама: будешь три года совершать добродетельные поступки — мало кто будет знать об этом; однажды совершишь дурной — узнает весь Пояс. Ирам так и старался жить — не делая дурных поступков. И никогда об этом не жалел.

Все мысли вымело из разума Ирама. Там, на той стороне, смутно видимый Мастер в чёрно-синем одеянии, встретивший Леграда, отвесил ему пощёчину, сбил с ног, навис над ним, что-то спрашивая.

Подлокотники кресла затрещали под хваткой Ирама. Что происходит?

— Да пошло оно всё к гарху в пасть! Я не хочу! — Ирал вскочил, навис над Тумасом, с жаром выдохнул: — Ты понимаешь это?

— Ты не хотел и двадцать лет назад, Ирал. Тогда я смирился. Как я мог пойти против твоего желания, первый брат?

Голос Ирала вмиг осип:

— Прекрати.

— С чего бы? — Тумас поднял голову, впился взглядом в лицо собрата: — Ты бросил меня. Пусть. Но ты бросил и учеников. Помнишь их имена? Или постарался забыть? Первые года в Школе ты требовал к себе очень много вина.

— Замолчи.

— Я молчал достаточно. Тирак, твой первый и любимый ученик. Верный ватажник, который принял твоё решение, как своё. Казалось, все договорённости в силе. Так и было. Год. Другой. А потом его повысили в ранге и отправили на границу. Самый молодой комтур Ордена, гордость поколения. Два месяца и он погиб. Погиб на спокойной границе с Шепчущим, где до этого годами стражники покрывались мхом. Это как?

Ирал не выдержал взгляда, шагнул прочь от столика отворачиваясь. Но Тумасу это не мешало:

— Сир. Объявили, что он попытался пробить преграду и выжег себе средоточие и меридианы. Точь-в-точь как твой бывший подчинённый Дигар полгода назад. И к обоим меня даже не пустили, не дали найти того, кто всучил им протухшие зелья. А почему? Первый брат, почему ты молчишь? Почему мне не дали делать мою работу? Да потому что их отравили!

Тумас замолчал, схватил со стола исходящую паром чашку, одним глотком осушил её и швырнул в стену. Свистящим от больше не сдерживаемых эмоций голосом продолжил:

— Потом они взялись и за моих учеников. Один пропал с концами всего в дне пути от города, вместе со всеми, кто был на ферме. Другой средь бела дня влез в сокровищницу Ордена и бессвязно орал всё время, пока его убивали стражи. Сейчас мой личный ученик вынужден сдерживать Возвышение, я даже ничему толком его не учу, чтобы всем было видно, какой он бездарь. Я больше уделяю время его дочери. Смешно же! Я смирился. Я впустую прожил пятнадцать лет. Ты сам прислал мне весть об этом мальчишке. Само Небо дало нам шанс всё изменить и теперь ты говоришь мне, что не хочешь? Ты мало отдохнул в своём Павильоне?

— Я не хотел, чтобы братья погибли.

— Братья? Они заставили тебя полить кровью контракты.