— Похоже эти двое против.

— Глупцы. Кто бы другой на их месте решился расстаться с семьёй и отказаться от шанса подняться вплотную к столичному Третьему?

Помедлив, стражник кивнул. Значит, не придётся спорить дальше.

Жаль, что артефакт не проверит родной ли мне дядя Варо. Или сам старик. Было бы здорово заставить его заткнуться раз и навсегда. Но и так я доволен своей шуткой: даже мама считала, что я оставлю стариков здесь — сунула им тайком денег, чтобы они сумели прожить несколько лет. Ну уж нет. Хотя бы Лейлу Леги признаёт, а значит я не оставлю сестёр без бабушки. Да и перепалки со стариком довольно забавны. Пусть это и самый странный довод в моём решении.

— Господин, плата за проход по пять монет с человека.

Я кивнул и коснулся кисета. Последние мгновения, когда меня называют господином. Один шаг за границу, и я снова стану слабым приблудой, что каким-то чудом вырвался из Первого пояса. Я уже даже придумал историю этого чуда. И мне совсем не хотелось, чтобы чей-то склочный характер испортил представление. Мельком скользнул взглядом по фигурам Мастеров на той стороне. Что бы они сказали, если бы знали, что я вырвался из песков Нулевого? Это добавило бы мне уважения или презрения? Пока я не собирался этого выяснять.

— Господин, желаете заказать стол?

Мириот прорычал:

— С дороги!

Отшвырнул в сторону слугу, оставив разбираться с ним Правура. Монеты всё решат. Сам он рвался к лестнице, ему нужен был верхний этаж. Что такое для Воина его ранга шесть десятков ступеней? Они легли под ноги тенью, которую он перешагнул не заметив.

То же самое и с просторным залом. Одно Скольжение и Мириот вцепился в перила балкона. Лучший трактир Ясеня «Два Пояса» брал тройную цену за то, что, сидя за его столами можно видеть с высоты и площадь сердца города и сами Врата и укрепление за ними. Отсюда отчётливо виден круг стен, которые продолжали друг друга по землям двух Поясов: полукруг здесь и полукруг там, за формацией. А ещё зрение Воина девятой звезды позволило отчётливо увидеть череду рвущихся в небо Лезвий и улыбку на лице Леграда.

Он снова показал ему, как много ошибок сделал тот, кого считали хитрейшим из глав ватаг.

Нет. Ошибка была одна. Он, Мириот, поставил всё не на то. Поставил на себя, а нужно было на мальчишку. Не так, как по запасному плану, а открыть ему все тайны, все запасы ватаги, наплевать на недовольство Риквила и остальных братьев, перетерпеть боль от Указов. Ведь хватало же намёков... Он упустил все шансы, что давало ему Небо.

И что? Он сдастся? Не бывать этому. Если так поступить, то смерть отца станет напрасной. Вернуться в Гряду и потребовать от Раут ответа? На такое безумство мог решиться лишь тот, за кем присматривают имперцы. Что ему помощь слабых Волков? Мириот не верил, что смерть вообще может коснуться Леграда. Нет, она будет ходить вокруг него, забирать всех, кто идёт с ним рядом. Как забрала отца и деда.

Мириот щерил зубы, едва ли не рычал, провожая взглядом Леграда. Тот несколько раз оборачивался, но не поднимал глаз на балкон. Хотя не мог не ощущать его гнев и желание убить. Мириот прошептал:

— Что? Оставил отбросы за спиной? Думаешь, граница нас разделила? Как бы не так.

Формация снова растянула плёнку полотнища, закрывая проход. Стражники на той стороне, облачённые в одинаковые доспехи, шагнули к пришедшим, охватывая их полукругом, и Мириот развернулся. К гарху попытки ужиться с другими ватагами Шепчущего, к гарху все осторожные планы. Волки были не самыми сильными в Гряде, не самыми богатыми, но они были лучшей и самой крепкой ватагой. Он повторит всё здесь, на новых землях. Заставит местных считаться с Волками или сотрёт их отряды из списков клана Малвир. Лично. Не оставляя грязную работу на собратьев. А потом сам шагнёт во Второй пояс. Его мечта сбудется.

Ирам недовольно покосился на шум с лестницы.