Риана забралась на канка, потом помогла сесть Коранне. — Распредели свой вес и держись за мою талию, пока не привыкнешь к его аллюру, — сказала она. Потом она взглянула на Сорака. — А ты?

— Нет никакой необходимости перегружать канка, — ответил он. — Я пойду пешком. В любом случае канк не сможет бежать быстро по этой изрезанной почве. Я без труда смогу идти с его скоростью.

Они отправились дальше. Почва становилась все более неровной и каменистой, пока они ехали, направляясь на восток и все дальше и дальше углубляясь в пустоши. Канк бежал не намного быстрее, чем тогда, когда они шли пешком и их, к тому же, замедляла Коранна. Гигантское насекомое тщательно выбирало свой путь по усеянной камнями земле, изрезанной трещинами и рытвинами, которая становилась все хуже и хуже. Когда-то давным давно, в далеком прошлом Атхаса, в это место пустыни пришел ледник. Здесь его медленное движение прекратилось, а на земле остались камни, которые он принес с собой. Очень скоро идти прямо стало невозможно, и им пришлось прокладывать свой путь между булыжниками, забирая то вправо то влево, чтобы обогнуть очередной огромный камень.

Риана должна была признаться, что оказалась неправа. Она ожидала безостановочного нытья и жалоб, но Коранна молчала, хотя ее натертые ноги должны были очень болеть, а ее круглые ягодицы, привыкшие к мягким подушкам и толстым матрацам, а не к твердым, угловатым чешуйкам спины канка, должны были ее очень беспокоить. Вскоре небо начало светлеть, когда первые лучи солнца слегка окрасили горизонт.

— Когда они узнают, что тебя нет, предполагая, что они не обнаружили это ночью? — спросила Риана.

— Меня никогда не беспокоят после того, как я возвращаюсь в свой шатер, — ответила Коранна. — Ториан отдал очень строгие приказы на этот счет. А Энке не встает рано, как он и сказал. Тем не менее, погонщики обычно уже встают и варят пищу на огне, когда я одеваюсь и присоединяюсь к остальным. Ториан всегда сам приходит, чтобы проверить, встала ли я, хотя он всегда только зовет меня и не заходит внутрь. И обычно это происходит через два часа после рассвета.

То есть у нас еще есть несколько часов, прежде чем они сообразят, что ты убежала, — сказала Риана, считая в уме. — Допустим, что они немедленно соберут группу для преследования и пошлют ее на южную дорогу, в надежде перехватить нас, это добавляет нам еще несколько часов, прежде чем они поймут свою ошибку. Скорее всего караван не уйдет без тебя, так что он будет ждать у источника, пока твои преследователи не вернуться. Это добавляет еще несколько часов. При небольшой удаче у нас есть целый день преимущества перед ними, даже если они и решатся преследовать нас в пустошах.

— А как ты думаешь, они пойдут на это? — спросила Коранна.

— Возможно нет, — ответила Риана, — но если бы я была на месте Ториана, я бы не заколебалась ни на секунду. Ты слишком ценный приз для него, и он не отдаст тебя так легко, он показался мне очень честолюбивым и решительным человеком.

— Я знаю, чего он хочет, — сказала Коранна. — И я никогда не дам этого ему.

— Тогда, когда ему надоест ждать, он возьмет тебя силой, — сказала Риана. — Мужчины обычно так и поступают. По меньшей мере я так слышала.

— Сорак, мне кажется, совсем другой, — заметила Коранна.

— Это потому, что он действительно совсем другой, — с печальной улыбкой сказала Риана.

— Разве он не твой любовник?

— Виличчи не заводят любовников.

— Тем не менее ты любишь его.

— С чего это ты взяла?

— Я слышу это в твоем голосе, когда ты говоришь о нем.